# Загадка правды бытия /2018/

Сергей Алексеевич Зелинский

Да, ты хочешь достучаться (в этом беге времени) до истины. Но ведь это все лишь полдела. Ведь на пути к постижению тайны бытия, - тебе все больнее становится писать. Книга - это ведь как рождение дитя. Для мужчины удовольствие, для женщины страдание. Для автора книга - как одновременное совмещение двух родительских начал. Причем, все больше оказывается, что начало женское. Потому так мучительно сгорают нейроны мозга в твоей попытке силой воли выдавить из себя хотя бы еще одну каплю строчек. Страшно, поистине страшно... Ты готов сойти с ума. Тебе становится совсем безразличен окружающий мир. В одночасье всего себя без остатка ты подчиняешь лишь одному - служению слову. И тебе даже все равно, что само слово о тебе скажет (словом уже других). Ибо ты растрачиваешь себя, потому что уже не можешь иначе... А потому, даже когда уже щелкает предохранительный клапан (боль - это ведь лишь сигнал о том, что надо остановиться, ибо возникала беда), ты стремишься в этом последнем дыхании надышаться воздухом свободы (смерть - это всегда свобода, ибо освобождает нас от бренного мира земного бытия, даруя вечность небесной бесконечности), отдавая себя без остатка, представляя, как пуля времени уже летит тебе в висок, и скоро все закончится. Но и ты думаешь - при этом - не об этом, а лишь о том, что спросят тебя "Там" - о том, что ты успел. И потому ты спешишь успеть...

СЕРГЕЙ ЗЕЛИНСКИЙ


ЗАГАДКА

ПРАВДЫ БЫТИЯ


2018


╘ C.А.Зелинский. Загадка правды бытия. Роман.


Текст печатается в авторской редакции.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


Сергей Зелинский

Загадка правды бытия


О книге

Удивительная все-таки штука жизнь... Фактически посвятив себя изучению ее, я понимал, что даже с учетом уже достигнутого - впереди еще непочатый край. Ибо периодически передо мной открывались такие конгломераты нераскрытых истин, что я испытывал чувства, сродни новорожденному младенцу.

И так мне мучительно больно было после... И так мне грустно и одиноко становилось, когда я чувствовал, что фактически иду в авангарде собственного понимания бытия, и при этом у меня не было ни карты следования, ни вообще осознанной необходимости подобного. Словно на шахматной доске мной двигали как фигурой, а я лишь - как мог - подстраивался под этот сумасшедший бег времени, даже не замечая, что оно вполне возможно, что уже ушло безвозвратно. Ведь когда-то я почти что потерял себя...

Но все-таки есть что-то свыше. Именно оно уводило меня от бед, - и как слепого котенка возвращало на путь движения к истине. К разуму. К правде. Получается, к себе...


Аннотация

Да, ты хочешь достучаться (в этом беге времени) до истины. Но ведь это все лишь полдела. Ведь на пути к постижению тайны бытия, - тебе все больнее становится писать. Книга - это ведь как рождение дитя. Для мужчины удовольствие, для женщины страдание. Для автора книга - как одновременное совмещение двух родительских начал. Причем, все больше оказывается, что начало женское. Потому так мучительно сгорают нейроны мозга в твоей попытке силой воли выдавить из себя хотя бы еще одну каплю строчек. Страшно, поистине страшно... Ты готов сойти с ума. Тебе становится совсем безразличен окружающий мир. В одночасье всего себя без остатка ты подчиняешь лишь одному - служению слову. И тебе даже все равно, что само слово о тебе скажет (словом уже других). Ибо ты растрачиваешь себя, потому что уже не можешь иначе... А потому, даже когда уже щелкает предохранительный клапан (боль - это ведь лишь сигнал о том, что надо остановиться, ибо возникала беда), ты стремишься в этом последнем дыхании надышаться воздухом свободы (смерть - это всегда свобода, ибо освобождает нас от бренного мира земного бытия, даруя вечность небесной бесконечности), отдавая себя без остатка, представляя, как пуля времени уже летит тебе в висок, и скоро все закончится. Но и ты думаешь - при этом - не об этом, а лишь о том, что спросят тебя "Там" - о том, что ты успел. И потому ты спешишь успеть...


Сергей Зелинский

Загадка правды бытия

роман


"Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю". (Рим.7:15).

"Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют". (Рим.1:32).

"Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум их отвергну". (1Кор.1:19).


Вступление

Пребывание в неком вечном "поиске себя" наносило определенный отпечаток на формирование психики, а равно и на отношение к действительности вообще. Ведь уже так или иначе, но я все больше и больше начинал смотреть на мир с позиции своего особого видения. У меня был собственный распорядок жизни. Я никогда не работал ни на одной работе, где бы не имел свободного графика, и, по сути, не был бы предоставлен сам себе. Я ни перед кем не держал отчет за проделанную работу (только лишь перед самим собой). Более того, если бы вообще не вышел на работу, меня бы никто не хватился. Не оттого, что я был никому не нужен, а просто посчитали бы, что значит так сейчас и надо, дабы я побыл наедине с собой. Дома, или где там я еще мог быть.

И вот если нечто подобное происходит в вашей жизни разово, то психика еще не успевает к подобному как-то серьезно относиться, а в моем же случае, когда так было "всегда", - выходило так, что всего лишь через время (я даже сам не заметил, когда это произошло), я увидел, что смотрю на мир совсем иными глазами, чем смотрят люди, живущие в обществе по определенным и запрограммированным правилам.

Да, это могло накладывать свой какой-то отпечаток (не думаю, что негативный, скорей всего, попросту свой). И вот получалось так, что я не только жил собственной жизнью, но и вскоре так к этому привык, что уже не хотел ничего менять. Да даже если бы когда и решился (все мы враги себе - в собственной душе), то у меня ничего бы не получилось. Просто не получилось бы и все.

При всем при том, могу предположить, что мне так даже нравилось. Представьте себе, что вы никогда ни от кого не зависели. Ваш фактор свободы настолько сильно присутствует у вас, что вы, за то время, пока были предоставлены самому себе (а это вся жизнь!), уже настолько закостенели в величии собственного "Я", что ни за что не желаете ничего менять. Более того. С каждым разом вдруг убеждаетесь, что так называемое "величие вашего "Я", - есть ничто иное, как самая, что ни на есть, настоящая истина. И вам с этим настолько комфортно, что менять уже ничего не хочется. Да и, как заметил выше, уже видимо и невозможно, - даже при всем вашем патологическом желании.

А вскоре вы понимаете, что ведь это и есть жизнь. И вам хочется радостно воскликнуть, что так и надо, что именно это правильно, что, быть может, вообще, если вы когда-нибудь хоть раз узнали, что такое - подобного рода свобода - то все бы отдали, чтобы она была у вас! А тут раз - и она ваша. Словно от рождения. Словно априори...


Пролог

Иногда так случается, что ты сам себя пытаешься забыть.

Напрасно.

По сути, это не делает тебе чести, ибо от себя не сбежишь. И самое разумное - принять себя таким, каков ты есть.

Да и давно следовало уже так сделать. Вечная борьба с самим собой должна же когда-то прийти к какому-то единому знаменателю понимания себя.

А иначе никак. А иначе невозможно. Да и неужели хоть когда-то в жизни ты совершил такое, после чего можно самого себя вычеркнуть из жизни? А даже если это и так, следует осознать ошибку, да покаяться. Повинную голову меч не сечет.


Часть 1

## Глава 1


Сегодня снова стало не по себе грустно. Так часто бывает, когда в оценку жизни слишком явственно начинает вмешиваться сознание. Неправильно это. Нет, конечно, понятно, что сознание должно присутствовать в жизни, но вот если твое сознание излишне затуманено - то получается в итоге искаженное восприятие бытия. А это не есть хорошо. А то и даже плохо.

..............................................


Иногда становилось мучительно больно.

В причине подобного я пытался разбираться всю жизнь. Могу даже сказать, что частично было нащупывая истину, я не замечал, как она же и уводила меня прочь. А когда удавалось возвращаться к истокам первоначальных размышлений, понимал, что все уже безвозвратно утеряно. И все, что оставалось - начинать сначала.

Мучительное это было время, скажу я вам. Но и по своему интересное. Бывало оно настолько поглощало меня, что я часами напролет проводил в своем загородном доме, не в силах даже выбраться наружу. (Помимо нескольких достаточно просторных городских квартир и огромного имения, у меня был небольшой загородный дом, с двумя этажами сверху и подземным паркингом, да отдельным домиком для обслуживающего персонала: привратник следил за домом, охрана за тем, что происходило снаружи, кухарка обеспечивала питание, садовник... Впрочем, садовник и есть садовник. Следил за садом, в общем. Кроме того была многочисленная жилплощадь, которую когда-то приобрел в нескольких городах. Плюс недвижимость в нескольких странах. В основном курортных. Но все достаточно скромно и самое главное для того, чтобы я мог спокойно, не отвлекаясь на быт, заниматься собственными научными интересами. Философствовать, в общем, как когда-то в шутку называла это моя мама.)

Если начал, тогда, пожалуй, еще немного о себе. Прожил я почти полвека. Будучи не раз женат, со временем оставил это - ставшее неудачным - мероприятие и жил один. Дети разбежались по свету (изредка созваниваясь, большей частью, когда надо было решить их какие-то проблемы). Да, у меня была жена. Но встречались мы изредка, и, большей частью, когда мне это было действительно необходимо.

.......................................................................


Все больше меня манило таинство постижения истины. Прожив, в общем-то, достаточно бурную жизнь, я удалился от света и жил в одиночестве. Лишь одиночество услада, - помнится написал я когда-то в молодости. С годами понял, что это и есть истина. Пусть лишь только для меня. Но это было так.


А еще я мечтал. Начав мечтать с детства, я продолжал это забавное дело на протяжение всей жизни. И даже, наверное, когда буду умирать - буду мечтать о том, как будет там, в загробной жизни.

Ну это так. Мысли вслух. Как будет на самом деле, никто из нас не знает. Может и охнуть не успеем, как отправимся в мир иной. (Примерно так говорят в народе.)

Да, у меня еще был свой спортивный зал. Даже можно сказать, отдельный комплекс. Находился он на другой моей загородной территории (для этого в свое время пришлось выкупить у государства почти десять тысяч акров земли - думал построить свой город; отказался; оставил леса, поля, горы да реки...). Среди деревьев возвышался он, красавиц. Там был плавательный бассейн, баскетбольный зал, футбольное поле, тренажерный зал, залы борьбы, каратэ и бокса, и многое еще - причем посетителем был только я. Я любил одиночество. Детство, юность и молодость проведя в спортивных залах, мечтал, что когда-нибудь построю огромный спортивный комплекс, где буду заниматься лишь сам. Один на один. Тренер мне был не нужен. Я сам когда-то был тренер...


## Глава 2


Попытка душевных откровений с одной стороны манила ожидаемой познаваемостью истины, а с другой - несколько настораживала. Что откроется впереди? Будет ли это то, что поможет двигаться дальше (в постижении тайн бытия), или же наоборот - отбросит назад, ибо всплывут из глубин памяти мучительные воспоминания (коих, замечу, было ох как много). Мне ведь и правда иногда казалось, что раньше я жил словно для того, чтобы совершать ошибки. А если эти ошибки исправлять сейчас, то получается, что настоящей жизнью (в реальном режиме "здесь и сейчас") жить будет некогда. Притом, что ладно бы осмысление ошибок прошлого давало возможность не совершать таких ошибок в будущем. Нет. Как оказывалось, история ничему не учила и дальше совершались новые ошибки. И что любопытно, на момент совершения оных - ошибками свои поступки я не считал. Полагая, что в то время - это была самая, что ни на есть, необходимость. А вот позже на тебе... И так все время...

............................


Откровения рождали удивительный душевный пожар. Скорее даже, это было особого рода томление духа. Я размышлял и тем самым сам себя загонял в депрессию, понимая, что фактически и не хочу из нее выходить; не заметив, что на каком-то этапе жизни эта депрессия стала некой привычной составляющей моего бытия. И все, к чему я тогда стремился, это лишь только чтобы она не превратила меня совсем уж в парию. А потому всякий раз, когда видел, что границы внутреннего "самоедства" начинали заметно отодвигаться, я всеми правдами и неправдами возвращал их на круги своя, программируя собственное мышление. Но потом ведь все повторялось!

Да, на каком-то этапе надо было смириться с тем, что я такой как есть, и уже не пытаться ни ругать, ни изменять себя. Но вот что-то таилось на облучке сознания, что словно говорило мне, что существует еще нечто иное; то, что позволяет стать другим. И видимо уже как раз подобное осознание истины давало мне возможность удержаться на краю пропасти, вовремя заметив, что это может и не пропасть была даже, а...

В итоге я в очередной раз запутывался, и после с новыми усилиями принимался за поиски той самой истины, в которую по-прежнему очень и очень верил. Верил, что она существует. А если нет, перефразируя Вольтера (его слова о боге), ее бы следовало выдумать.


## Глава 3


Бывало, мне становилось очень легко и приятно. В такие мгновения я всеми усилиями стремился удержать в себе подобное состояние, но что-то говорило, что не все до конца получится. А в то же время...

А в то же время верил, что получится наверняка. И потому...

И потому продолжал жить. Жить так, как жил раньше. Ведь иной раз даже просто жизнь - это уже очень и очень хорошо. Словно априори...

.........................................


Вспоминаю себя раньше. Был какой-то азарт, а сейчас словно все потухло. Влияние депрессии, скажет кто-то, и... ошибется. Ибо незримо депрессия сопровождала меня всю жизнь, и, кстати, это именно она послужила тому, что я именно так распорядился собственной жизнью; и даже более того, уже изначально, от рождения, все почти непременно было именно так, а значит я уже и не мог поступить иначе, ибо я, также как в свое время Франц Кафка, подстраивался под нее, вернее - подстраивал жизнь. И значит не это являлось причиной, что я был такой, ибо сейчас я попросту пожинал плоды того, каков родился, того, что мне досталось от папы, мамы, да моего рода, то есть всего лишь, что перешло по наследственной линии от предков.

И тогда уже все мои ошибки являлись не иначе как следствием родового греха. Помните слова апостола Павла: "Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю". (Рим.7:15).


## Глава 4


Отчего-то в жизни так получалось, что когда судьба давала мне шансы жить полноценной счастливой жизнью, эти "шансы" я всячески отвергал. И то и делал так, чтобы они больше не повторялись.

Но и после этого судьба не оставляла меня и предоставляла все новые и новые варианты "быть счастливым". А я все также уничтожал эти возможности.

Странно, не правда ли? Словно злой рок висел надо мной; но это тоже было не так, ибо рок - это судьба, а если судьба давала мне шансы, а я их терял - значит сама по себе судьба не виновата, а существует что-то свыше уже и над ней самой, бедняжкой; и это "что-то", насмехаясь, распоряжалось так, что у меня отбирали счастье, вводя в пучину очередных испытаний. Судьбы? Да, выходит, что судьбы.

В итоге получается опять судьба? Или это просто мы в своем языке не можем подобрать иных синонимов, словно по привычке называя все одними именами, равняя под себя и бога, и дьявола, и судьбу, и высшие силы, да и вообще все, что, как нам кажется, находится где-то там, сверху, управляя нами. А вот как на самом деле? Не происходит ли там тоже, своего рода, борьба? И уже если это так, тогда мы напрямую подходим к доказательству существования и бога и дьявола - как двух противоборствующих начал, отблески противостояния которых сказываются на нашей с вами жизни. Парадокс? Или истина?

Пожалуй, ближе второе. Согласитесь.

.....................................


Когда я встретил тебя, я подумал тогда что угодно, но только не то, что я понял через годы после нашего расставания. Ведь ты сейчас кажешься для меня всем, что мне хотела дать судьба. Комфорт, счастье, уважение, любовь. Достаток, власть, единство тела и духа, и прочая, прочая, прочая... Но что-то тогда меня словно вынуждено заставило делать все, чтобы ты устала, а потом все также меня заставило уйти от тебя. К другой. С другой было почти тоже самое. Да, первое время я еще по привычке сравнивал вас, но после увидел, что она давала мне многое, и прежде всего молодость да каскад тех плотских запретных удовольствий, что я не мог получить с тобой просто потому, что ты не переносила боли, а она, боль, меня лечила. А та, другая, ее еще и любила к тому же.

Но и с ней вскоре я сделал тоже самое, а именно точно также заставил, фактически бессознательно заставил ее (точно также бессознательно, но уже в ее варианте) разлюбить меня; и когда она в этом призналась (а то были тогда лишь ее сомнения), я как маньяк ухватился за них, с радостью предвкушая встречу с новой пассией...

Дали и ее. И вышло тоже самое. Потом еще и еще, и все время я натыкался на одно и тоже: видел, что это мое счастье, и всеми силами (напрягая, порой, неимоверные усилия) уничтожал любовь к себе, чтобы после - как одержимый - бросаться в море новых удовольствий, оказывавшихся в итоге страданиями души. Вернее, это уже только сейчас я это все понял. А тогда...

Дурак? Да, можно рубануть и сказать, что дурак (даже признаться в том самому себе). Можно придумать еще что угодно, но факт остается фактом: мне свыше давалось счастье, а я, как только осознавал, что это так - тут же начинал его рушить. О, помоги мне боже, избавив от этого своего родового греха. Своего - потому что дал мне его ты. Будь ты проклят, да здравствуй дьявол. Да и тот пусть идет своей дорогой. Помогите тогда мне Высшие Силы.

А в итоге, как писал Есенин, дорогая я плачу, прости, прости...

"Сыпь, гармоника! Скука... Скука... // Гармонист пальцы льет волной. // Пей со мною, паршивая сука. // Пей со мной. // Излюбили тебя, измызгали, // Невтерпёж! // Что ж ты смотришь так синими брызгами? // Или в морду хошь? // В огород бы тебя, на чучело, // Пугать ворон. // До печенок меня замучила // Со всех сторон. // Сыпь, гармоника! Сыпь, моя частая! // Пей, выдра! Пей! // Мне бы лучше вон ту, сисястую, // Она глупей. // Я средь женщин тебя не первую, // Немало вас. // Но с такой вот, как ты, со стервою // Лишь в первый раз. // Чем больнее, тем звонче // То здесь, то там. // Я с собой не покончу. // Иди к чертям. // К вашей своре собачей // Пора простыть. // Дорогая... я плачу... // Прости... Прости...".


Пронзительная боль и неприкрытая истина в стихах Сергея Есенина - полностью (!) - повторяла мои мысли поступки. А ведь когда я впервые прочитал это стихотворение, мне было от силы лет десять. А "код активации", получается, произошел лишь двадцать, тридцать и более годами дольше.

Странная штука жизнь... Не был бы Есенин гением, подумал бы, что это он меня запрограммировал. Но как он мог знать, что подобное когда-то произойдет и со мной, тем более что умер более чем за полвека до моего рождения... Получается, женская психология, которую распознал поэт. Страшно...


## Глава 5


Только с возрастом я стал убеждаться в том, насколько мы порой удивительно повторяем судьбу своих родителей. И даже не то, что их судьбу, а скорее то, что они говорили да делали, а мы, когда были молодые, критиковали их тогда; и вот после как-то так оказывалось, что почти тоже самое что они, начал совершать я сам. Критиковать вот только меня было некому, потому что и так выговаривала память да совесть.

Точно также я понял: насколько родители были честнее нас. Да, у них что-то не ладилось как между собой, так и со страной (обывателями - мы ведь все вынуждены контактировать с социумом); но вот они находили в силы толерантность, дабы нивелировать (зачастую, вплоть до исчезновения) "проблему". Тогда как я всегда решал кардинально и рубил с плеча (с детства буквально обожал историю, а потому всегда знал, как "развязать" "Гордиев узел"; а потому рубил, рубил, рубил...).


Конечно, все это удивительно. Неужели то, что было тогда, наложило свой отпечаток (в память... в память...), и после таким вот изысканным образом "выстреливало", да порой еще так, что во что бы то ни стало хотелось возвратиться в детство (для проживших полвека - двадцатилетние юноши - дети) и исправить свою ошибку хотя бы тем, чтобы ни единым словом не критиковать ни отца, ни мать.

И в то же время я уже понимал, что и мои дети, по прошествии двадцати-тридцати-сорока лет - станут испытывать схожее чувство вины, за какое-то непонимание меня. Видимо, это удел нашего рода, а в масштабах времени - и всего человечества. И иного, к сожалению, не дано...


"Но ведь должен же быть выход"?! - не раз вопрошал я, и в моем громогласном рыке (сравнимом, скорее, с воем загнанного в угол сильного зверя) слышалось все то, что я до сих пор так и не знал, как исправить.

Ужас? Вы скажете ужас? Да быть может это и был ужас, но ведь в почти тоже самое время я вновь и вновь совершал, как сейчас понимаю, все те же ошибки (ругая да критикуя близких), чтобы после (почти точно также) вновь раскаиваться. Тем более и время проходит уже совсем небольшое, ибо всего через год (да и много меньше) после расставания с кем-либо - я ругаю себя за то, что поступил не так, как то было бы необходимо (и точно, что я уже не поступил бы так сейчас), а в то же время, дай мне волю, и поступил бы - да и поступаю - ровно также, чтобы после вновь сожалеть об утерянном времени (получилось почти по Прусту, однако)...

..........................


Всегда как-то по особенному страшно рассуждать об истине.

Вот вам кажется, что понимание ее уже на подходе; и даже вы ее уже словно понимаете, а находится нечто, что единым взмахом удаляет вас от всего этого. И фактически приходится начинать сначала.

А бывает наоборот. Истина уже как будто вам открылась. И вы даже уже готовитесь почивать на лаврах победителя (ведь далеко не каждому дано было узнать то, о чем узнали вы), но почти даже получив признание, вам вдруг открывается тайна, что это была и не истина вовсе, а люди, признавшие вас, искренне заблуждались, введённые именно вами в подобное заблуждение. И чтобы не говорить себе после, что, мол, нет тебе за это прощения, - вы разом отказываетесь от всего и начинаете все сначала.

И вот вновь перед вами этот мучительный поток сознания в поисках истины да в тщетной попытке последних (быть может и последних!) откровений.

Ужас? То ли еще будет...


## Глава 6


Да, ты хочешь достучаться (в этом беге времени) до истины. Но ведь это все лишь полдела. Ведь на пути к постижению тайны бытия, тебе все больнее становится описывать собственные откровения. Книга - это ведь как рождение дитя. Для мужчины удовольствие, для женщины страдание. Для автора книга - как одновременное совмещение двух родительских начал. Причем все больше оказывается, что подобное начало - женское. Потому так мучительно сгорают нейроны мозга в твоей попытке силой воли выдавить из себя хотя бы еще одну каплю строчек.

Страшно, поистине страшно... Ты готов сойти с ума. Тебе становится совсем безразличен окружающий мир. В одночасье всего себя без остатка ты подчиняешь лишь одному - служению слову. И тебе даже все равно, что само слово о тебе скажет (словом уже других). Ибо ты растрачиваешь себя, ибо уже не можешь иначе... А потому, даже когда уже щелкает предохранительный клапан (боль - это ведь лишь сигнал о том, что надо остановиться, ибо возникала беда), ты стремишься в этом последнем дыхании надышаться воздухом свободы (смерть - всегда свобода, ибо освобождает нас от бренного мира земного бытия, даруя вечность небесной бесконечности), отдавая себя без остатка, представляя, как пуля времени уже летит тебе в висок, и скоро все закончится. Но ты думаешь при этом не об этом, а лишь о том, что спросят тебя "там" о том, что ты успел. И потому ты спешишь успеть...


## Глава 7


Все новое, хорошо забытое старое. Это верно и по отношению к мыслям. Когда-то раньше, более четверти века назад, предупреждал меня один подпольный миллионер советского времени, что придут такие времена, когда будет выбор меду бедностью и богатством. Почти к каждому они приходят, ибо каждому даётся шанс. Но вот подавляющее большинство людей попросту не готово к богатству. Не готово психологически. Поэтому эти люди бессознательно выбирают бедность.

В отличие от большинства, мне всегда давалось несколько шансов. И все эти шансы я благополучно пропускал мимо. (Даже то, что имею сейчас - как бы для кого много это не казалось - все равно это не есть то, что мог бы иметь.)


Удивительная жизнь. Фактически посвятив себя изучению ее, я понимал, что даже с учетом достигнутого - впереди еще непочатый край. Ибо периодически передо мной открывались такие конгломераты нераскрытых истин, что я испытывал чувство, сродни новорожденному младенцу.

И так мне мучительно больно было после. И так мне грустно и одиноко становилось, когда я осознавал, что фактически иду в авангарде собственного понимания бытия, и при этом у меня не было ни карты следования, ни вообще осознанной необходимости подобного. Словно на шахматной доске мной двигали как фигурой, а я лишь как мог подстраивался под этот сумасшедший бег времени. Даже не замечая, что оно вполне возможно, что уже потеряно безвозвратно. Ведь когда-то я почти точно также потерял себя.

Но все-таки есть что-то свыше. Именно оно уводило меня от бед, и, как слепого котенка, возвращало на путь движения к истине. Существует ведь множество путей. Есть путь в никуда. Есть путь к счастью. Существует невероятное количество разветвлений, которые фактически никуда не приводят, и при этом обозначают какое-либо движение. По типу того что жить - чтобы жить (без целей, без мыслей, без чувств, без идей, без желаний, без осознанного восприятия бытия, без всего того, что должно было бы как раз послужить той великой истине, которая могла бы привести к единственно разумному знаменателю; а так - одна лишь пустота).

Кстати, пустота, конечно, тоже хорошо, если обратить внимание на древневосточные медитативные практики, где основным и главным является достижение нирваны - состояния "сатори" - когда вы пребываете в полной гармонии с окружающим миром, вас ничто не беспокоит, вы всем довольны, и перед вами открывается невероятно увлекательный параллельный мир, мир параллельного счастья.

Более того. Это поистине знаменательное событие вы непременно желаете повторить. И при должных навыках (да природном даровании) вам удается это. А тогда, когда вы понимаете, что уже словно ухватили "бога за бороду", вас потихоньку уводят на исходную позицию, и вы начинаете все сначала.

Но и опять вам везет, и вы достигаете того, что было раньше, и даже сверх того.

Но все также вновь повторяется. Судьба словно испытывает вас, или, что еще вернее, убеждает себя, что сделала в отношении вас правильный выбор.

И вот когда она убеждается, что оказалась права, и вы действительно можете войти в число "избранных", только тогда она дает вам все, что вы хотели (и даже сверх того). Причем, тут очень важно это самое "сверх". Ведь человек, по сути своей (если он не откровенный идиот), весьма ограничен в собственных фантазиях и предпочитает "разумные пределы", ибо понимает, что в другом случае может все потерять. (Помните поговорку? Лучше синицы в руке, чем журавль в небе...").

А вот счастливы ли вы этому положению вещей? Скорей всего, одновременно можно сказать - и да, и нет. Счастливы - потому что вроде как свершилось то, ради чего вы все начинали, а нет - потому что откровенно боитесь, что после нечего будет достигать. Ибо где-то в подсознании понимаете, что попросту продешевили. И тогда вы потихоньку начинаете ругать себя (так, чтобы самому себя не услышать), что ставили слишком маленькие цели. Чуть позже точно также начинаете ругать в этом свое социальное окружение (хотя давно уже - да и никогда, впрочем - старались не общаться ни вы, ни родители, с теми, кто ниже по статусу, дабы не заразиться "заразой бедности"; ведь бедность - всегда от неуверенности, ибо, как я писал выше, всегда каждому в жизни дается хоть один шанс, чтобы он стал богатым - и дальше уже от человека зависит, воспользуется он этим шансом и изменит судьбу, или так и останется на собственном уровне восприятия бытия).

И что же тогда. Что же тогда?! - начинаете восклицать вы, и понимаете, что да и ничего, собственно, такого не произошло. Просто планку подняли выше, и вполне возможно, и дальше будете стремиться преодолеть ее. А можно почивать на прежних, уже достигнутых, лаврах.

И вот уже перед вами дилемма. Как быть? Что делать? Что вообще, собственно говоря, предпринять?

И вот тут вновь и вновь - все опять зависит только от вас. Ну и, наверное, от того вашего ангела-хранителя, который нашептывает в ухо богу или дьяволу (это вы уж сами решите - кому, хотя и вам это неподвластно): что же все-таки с вами следует делать...


## Глава 8


Мысли бежали то беспорядочно, наслаиваясь друг на дружку, то словно в каком-то мнимом величии пытались отгородиться от других (еже с ними похожих), а я понимал, что это все лишь какое-то туманное рвение, неприкрытое ничем, кроме какого-то общего осознания жизни, затуманенного прошлыми обстоятельствами и будущими событиями.

- А где же настоящее? - спросите вы.

- А так ли оно необходимо? - отвечу я. - Неужели нам всем обязательно следует жить в сегодняшнем времени? Ведь кому-то вполне уместно пребывать в прошлом ("сумасшедшие"), кому-то в будущем ("мечтатели"). А настоящее безлико, ибо оно еще не имеет никакой оценки. А если это так, к чему тогда все?

- Так принято, - сказали мне.

- Всегда то, что принято, - попытался предположить я, - это лишь шаблонно-стереотипная составляющая жизни. Причем, замечу, чаще всего к жизни не имеющая никакого отношения. Ну, или вернее, к тому, что необходимо вам.

- А как же тогда истина?

- Истина всегда идет в своеобразных параллелях, - ответил я. - И уже от самого человека зависит: замечать ее или двигаться дальше.

- Двигаться в уверенности, что дальше все повториться? - перебили меня.

- Именно так, - ответил я.

- Но тогда, получается, и не нужно вообще никаких особых размышлений, а достаточно просто...

- Нет, - остановил я ход мысли невидимого оппонента. - Это не совсем так. Если мы в режиме "здесь и сейчас" не будем ни о чем размышлять, то на каком-то этапе вообще можем потерять способность к размышлению.

- Да ну?! - удивились мне.

- К сожалению, с большой вероятностью это так, - ответил я.

- Но что же тогда получается...

- А ничего.

- То есть?

- Ну вот в том-то и дело, что фактически совершенно ничего не получается. Просто хотя бы потому, что у нас не установлены правила игры.

- О какой игре идет речь? - спросили меня.

- Игра в жизнь, - не моргнув глазом произнес я. - То, чем, собственно говоря, мы все тут и занимаемся.

- На земле? - уточнили они.

- На земле, - согласился я.

- Но позвольте, ведь если это действительно так, в таком случае...

- А нет никакого случая, - перебил я.

- То есть?

- Есть жизнь. Жизнь как будто бы выдвигает определенные правила игры. Вот только это не сама жизнь совершает подобное, а распространенные среди людей стереотипы. Самой жизни вообще все равно.

- Так ли это?

- Именно так.

- Ну что ж... Пожалуй вы правы.

- Прав, прав, - тихо пробурчал я, понимая, что для поиска правды предстоит еще пройти немало дорог и съесть не один пуд соли.

- Удачи вам на вашем пути, - словно причитая мои мыслим, сказали мне.

- Спасибо, - поблагодарил я.

........................................................


Мои мысли незримой печалью периодически подчиняли себе обстоятельства жизни.

Не то, чтобы жизнь следовала какому-то единожды устоявшемуся правилу (жизнь ведь - априори - выше норм, запретов, стереотипов да правил), и все-таки оказывалось так, что судьба порой сама начинала распоряжаться мной; и тогда самому мне уже ничего не оставалось, как следовать заданному курсу, по типу, как корабль в шторм следует закону моря, и даже если и имеет намерение вывернуться из заданного круга бытия, то все-таки это больше желание, чем возможность. Да и часто ли наши желания есть суть возможностей? Наши мысли могут быть какими угодно, но при этом мы все равно подчиняемся ходу времени, следования которому есть, порой, ничто иное, как судьба.

Ну или это называется так.

И тогда уже, как обстоит дело на самом деле, не знает никто, кроме тех, кто свыше. Хотя, возможно, что и они точно не знают, ибо часто иногда вдруг вмешиваются тысячи обстоятельств, ради которых, собственно говоря, и следует жить...


## Глава 9


- И что же вы будете делать, когда окончательно сойдете с ума? - спросили меня.

Я, было, хотел не ответить, но исходя из того, что спрашивало "эхо" (мое Сверх-Я, альтер-эго), понял, что можно вступить в дискуссию.

Я и вступил вскоре. Пока не догадался, что у "них" - тоже бывают искушения. И не все то, что говорят для вас "свыше" - есть истинная правда. Ибо что-то намеревается и обойти ее. Видимо, как я догадался, в некой высшей иерархии тоже есть свои "господа" да "лакеи". Равно как и завистники, и, так называемый, "злой глаз"; да и вообще, почти все как у людей; за исключением лишь того, что "они" все имеют бестелесную оболочку.

- Итак, - спросил я. - Что же вам все-таки действительно хочется услышать от меня? И не говорите, что только правду. Это мы уже проходили ("в прошлых книгах", - усмехнулся я про себя).

- Да нет, нам все также необходима истина, - решили они (как подумал я) подкупить меня своей прямотой (истерически - от слова истерия - люблю до сих пор правду и только правду).

- Да ну? - удивился я (или, скорее, сыграл "в удивление"). - И что же это значит?

- А значит лишь то, что быть может впервые за долгие годы перед вами - именно сейчас (!) - ("вероятно подчеркивали они") - может появиться истина.

- И?

- И вот готовы ли вы ее принять?

- Готов.

- Не торопитесь с ответом. Истина ведь...

- Я понимаю, - перебил я, - что истина вполне может и не понравиться, ибо не будет располагать к себе, и точно также истина на данном этапе вообще может быть непонятной ("равно как и непонятой" - заметил я про себя), но...

- Вы абсолютно правы, - пришла им черед перебивать меня.

- И... - желал было я продолжить ранее начатую фразу.

- И это совсем не соотносится со всем тем, что было уже с вами ранее.

- То есть? - искренне не понял я (попутно потеряв мысль о том, что хотел сказать ранее).

- А значит это лишь то, что теперь включаются совсем иные условия осознания всего и вся.

- И мне нет в этих условиях места? - я спешно перебил, пытаясь домыслить мысль говорившего.

- Вновь ваша, вернее, вновь начавшаяся у вас, патологическая неуверенность в собственных действиях.

- Признаться, есть такое, - согласился я. - Борюсь с этим всю жизнь, а вот все равно что-то проскакивает.

- В том-то и дело.

- А что делать?

- Да ничего.

- То есть? Судьба?

- Какая к черту судьба?! Хватит говорить людскими словами, говорите...

(Пауза).

- Небесными? - предположил я.

- Ох, - сказало "эхо" (Сверх-Я, альтер-эго) и исчезло.

А я после еще сидел какое-то время, домысливая, что же мне такого хотели сказать... А после, осознав, что сейчас видимо не время это все понять, попросту пошел спать. Сон ведь лучшее лекарство, - всегда считал я. И верил, что небезосновательно.


## Глава 10


Жизнь порой слишком прямо выбрасывает перед вами удивительные карусели откровений. И при всем притом, вы как дитя ждете истины. А сама истина в таком возрасте предстает перед вами в виде своеобразного таинства. Но и это хорошо для вас. Ну а что тогда плохо? Не кажутся ли вообще понятия - и "хорошо", и "плохо" - в этом случае весьма размытыми, и что уж точно, не отвечающими истине?


Мы вновь и вновь возвращаемся с вами к истине. Но я ведь на самом деле ее искал! Мне отчего-то казалось, что если я когда-нибудь найду ее, все остальное в одночасье покажется столь нелепым, что иной раз...

Иной раз даже диву даешься, как мне когда-то удавалось сделать что-то сверх моего усилия понять ее - "истину". "Истину" - с большой буквы. "Истину" в понимании большинства быть может кажущуюся с какими-либо безрезультативными началами, и при этом ту самую "Истину", которая готова была заполонить меня всего без остатка и дать разум воли к жизни!

Что-то Шопенгауэровское, признаться, давно сопровождало меня (вероятно, как я еще лет в двадцать от роду проникся его "миром как волей и представлением", а лет за десять до того серьезно изучил Монтеня); но с тех пор я действительно не мог себя мыслить иначе как философом, не только самым тщательнейшим образом изучив их работы (причем, замечу, французский философ Монтень был мной по причине наличия томов его произведения изучен - тщательно, замечу, изучен - действительно еще в десятилетнем возрасте, также как и - уже чуть позже - Кант, Гегель и Фейербах, - да и, впрочем другие), но вот Шопенгауэра и Ницше открыл я почти десятилетием позже (активные времена Перестройки - их разрешили "печатать", мне тогда было чуть плюс четырнадцать), и, признаюсь, зачитывался их произведениями. Вернее, сначала зачитывался, а после начинал с ними спорить. Юношеский ум, однако... Не судите строго.

Я вообще не склонен унижать кого-то, как бы это сказать, "по жизни". У всякого есть свои ошибки, а самое главное - то, в чем мы, зачастую, обвиняем кого-то, - постигаем с годами и сами. Замечая, попутно, что нашим невольным оппонентам в свое время видимо было чуть больше нашего "дано" (свыше?), - если они тогда поняли еще "Истину", а мы...

А мы все как дети топчемся в грязи непонимания времени, затуманенного предрассудками жизни.

Наивные?

Наивные.

И в этом вполне можно признаться.

Ну а почему нет?

Для меня вообще казался этот безрассудный бег времени больше каким-то парадоксальным событием, нежели чем-то действительно архиважным да знаменательным. Судите сами. Я никогда не был один. Начиная с самого юного возраста меня сопровождали сначала родители, а после мои многочисленные жены (на сегодняшний день живу с десятой спутницей жизни, с которой пытаемся строить семью; кстати, учитывая два повторных брака, - брака через годы, - в общей сложности получается уже двенадцатая семья).

И при этом я очень явно понимаю, что мне все больше и больше становится ближе одиночество. Потому, вероятно, и живу в последнее время все больше один (официально находясь вместе). Так уж устроено, как понимаю. Да и вообще, кстати, я точно также понимаю, что все происходящее с нами - не есть просто так. Обезьяна действительно не могла взять в руки камень, чтобы у нее появилось абстрактное мышление. Режиссер Алексей Балабанов в своем культовом фильме был архиправ (говоря об этом же голосом великого актера Алексея Серебрякова). Вот так видимо и я, пытаясь всеми силами проникнуться тайнами бытия, на самом деле от этого самого бытия отдалялся. Все время отдалялся.

- И что тогда? - спросите вы.

- А ничего, - отвечу я. Добавив: будет - как будет.


## Глава 11


Словно неприкрытая тайна одиночества витает надо мной и периодически незримо окутывает меня. Изредка, словно в перерывах, я как будто вижу еще чей-то лик, но он почти тут же не только уходит (как кадр кинохроники), но и словно исчезает насовсем, стирая из памяти файлы счастья.

- Странно это все, - хочется воскликнуть мне, но я уже понимаю, что, вероятней всего, это и есть судьба.

Та самая судьба, которая уже так или иначе направляет всех нас.

Та самая судьба, к ведомству которой я вопрошал когда-то.

Та самая судьба, которая уже так или иначе управляет всеми нами.

Судьба?

Да, да, - судьба...


Но ведь так все время хотелось выбраться и жить собственной жизнью. Большинство людей, не обладающих магическими способностями, даже не представляют себе что это такое - просто жить своей жизнью. Жизнью собственной и никому не принадлежащей. Сочинять то, что они желают (а можно ведь и не сочинять вовсе), жить с кем желают (а можно ведь и не жить вовсе), верить...

Вопрос веры, впрочем, будет вечно сопровождать всех нас, также, наверное, как больной мозоль всегда сопровождал Йозефа в легендарной полушуточной песне "про тетю Хаю" Аркадия Северного из моего детства ("Ах, Йозеф, Йозеф, старый добрый Йозеф,- // Какие есть на свете имена! // Состриг ли ты свою больную мозоль,- // Иль до сих пор она в тебе жива? // Ах, Йозеф, Йозеф, старый добрый Йозеф, // Состриг ли ты любимую мозоль? // Лучше чтоб не знали все, // Лучше чтоб упали все,- // Выставить лишь ножку ты изволь! // С добрым утром, тётя Хая, ай-ай-ай! // Вам посылка из Шанхая, ай-ай-ай! // А в посылке три китайца, ой-ой-ой! // Три китайца красят яйца, ой-ой-ой! // Я как-то встретил Йозефа на рынке,- // Он жидкость от мозолей покупал. // В зубах держал сметаны Йозеф крынку, // Ну а руками - руками мозоль обнимал. // Хотел я поздороваться с ним чинно, // Улыбку сотворил и шляпу снял,- // Но Йозеф вдруг заметил тётю Хаю,- // Вильнул кормой - и мимо прошагал! // С добрым утром, тётя Хая, ай-ай-ай! // Вам посылка из Шанхая, ай-ай-ай! // А в посылке три китайца, ой-ой-ой! // Три китайца красят яйца, ой-ой-ой! // Так вот она, какая тётя Хая,- // И Йозеф с нею, видно, не в ладах,- // Ей кто-то шлёт посылки из Шанхая, // А Йозеф умирает в мозолях! // Но Йозеф сострижёт больную мозоль // И кой-кому, ой, кой-кому намнёт бока! // И встретит он тогда и тётю Хаю, // И ей подставит ножку, а пока... // С добрым утром, тётя Хая, ай-ай-ай! // Вам посылка из Шанхая, ай-ай-ай! // А в посылке три китайца, ой-ой-ой! // Три китайца красят яйца, ой-ой-ой!").

И все же, и все же когда же, помянёшь ты Господи память мою, - написал я уже много позже. ("Я пьян, и на кухне сижу полуночной, // Читая стихи сам себе. // Я пьян, и в отпуск уехал бессрочный, // Поставив крест на судьбе. // И как будто давно - расписался в бессилии, // И нет уж меня - один лишь обман. // И только бродят кругом в изобилии // Строчки, в которых я для кого-то желанн... // Но полно! Устал успокаивать себя же! // Но полно! Зубами вены на запястьях рву! // Но полно! И все же, и все же когда же // Помянешь ты, Господи, память мою...").


## Глава 12


Конечно, сама по себе истина всегда казалась мне тем сладострастным мигом жизни, ради которого быть может и вовсе стоило жить. Но вдруг я понял, что здесь кроется определенная ошибка. Ведь это было не так (или не совсем так). А все дело в том, что истина необходима лишь для того, чтобы сделать дальнейшую жизнь счастливой (то есть психологически комфортной). И ради этого, собственно говоря, мы как раз и идем к единожды поставленной цели. Это уже после в наши мысли начинаются намешиваться различные теоритические догматы, постулаты, да прочая научная ересь, ничего общего как будто не имеющая с истиной. Но если помните, и первых христиан называли еретиками, а последователей учения Христа - сектантами. И подобное продолжалось почти триста лет, пока очередной римский император не проникся христианством да не узаконил эту религию (притом, что Древний Рим всегда благосклонно относился к любым богам, которым поклонялись люди из завоеванных территорий, был создан Пантеон богов, вот только не было там христианства - их безжалостно сжигали, обливая смолой и разжигая вместо факелов, на столбах или бросали на съедение львам).

И получалось, что точно также я вправе был отказываться от того, что по каким-то причинам, на этапе очередного переосмысления, считал ложным. Ну а почему нет? Наука ведь не стоит на месте, а философия - это мать наук (недаром для получения кандидатской степени необходимо сдавать три экзамена, один из которых по предмету исследования, а второй экзамен по философии; и как раз из философии после отделились, ставшие отдельными научными дисциплинами, психология, физика, биология, а чуть позже - и психоанализ, и теология...). Впрочем, достаточно любопытно изречение из Писания: "Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нём обитает вся полнота Божества телесно, и вы имеете полноту в Нём, Который есть глава всякого начальства и власти". (Кол. 2:8-10).


И все-таки именно истина была той составляющей, которой я намеревался заполнить себя всего без остатка. Ведь истина - не иначе как разум. Мой разум. Разум как индивида, и равно - разум как частицы космоса. Вселенной. Если хотите - всего человечества.

Но, конечно, самым трудным для меня продолжало являться нахождение своего места в мире. Подобное, как я понимал, становилось возможным через постижение - сродни Сократовскому - себя.

.....................................


Мне, конечно же, необходимо было понять себя. Именно для этого судьба дала такую жизнь. Я всегда, с самого детства, был предоставлен самому себе. Люди, которые меня окружали, старались лишь только чем-то помочь (накормить, обогреть, прочее) и отойти в сторонку, не мешая мне оставаться наедине со своими мыслями. Я никогда не работал (в привычном понимании) в каком-либо коллективе. Я никогда никому не подчинялся (по типу, как, например, подчиняются клерки и прочие служивые люди). Я всегда был сам по себе.

Со временем сложился и род моих занятий. Даже деньги, которые ко мне приходили, мне никогда не выдавали из кассы, а я их получал сам, ибо люди платили мне за мои услуги - принимая меня таким, как я был, и полностью соглашаясь с тем, что я такой.

А я и был таким. И сейчас, когда прожил почти полвека (без пятилетки), понял, что даже при всем моем желании что-либо изменить, я уже не смогу подобного сделать. Себя ведь не сломать. Слава Высшим Силам (Богу да Дьяволу - в человеческом понимании), что у меня есть все (и даже сверх того, что имеет большинство). Много (достаточно много) недвижимости в разных странах, банковские счета, свои слуги (каждый из которых получает жалование сродни иному директору предприятия). И при этом я по-прежнему предоставлен сам себе. И мне хорошо. Мне спокойно. Потому как я понял, что именно это моя судьба. А когда вам улыбается Бог (и не мешает Дьявол) - значит так им угодно. Да и почему, - рассуждал я, - не сделать исключение ради вас (ради меня, получается), дав все, что я пожелаю и даже много сверх того.

Кстати, сначала я наслаждался тем, что мне давалось. Я всегда любил разные районы того города, где жил последние четверть века. Петербург. Волей обстоятельств стал брать в наем квартиры, на год, обычно не больше, после перебирался в другой район. Потом я понял (или мне кто-то подсказал), что квартиры можно покупать. И тогда сразу пришли деньги, необходимые для этого. В итоге я стал скупать квартиры (большие, в элитных домах, с консьержками, охраной, закрытой территорией и прочей атрибутикой спокойной жизни) в разных частях города. И жил во всех них. Какое-то время в одной, после в другой, в третьей, в пятой, в десятой... Отличие было колоссальным. Если раньше я арендовал такое жилье, теперь оно было в моей собственности. А я таким образом разнообразил собственную жизнь. Знали бы вы какое это поистине удовольствие, приехать в собственную квартиру, пожить там, имея свой график жизни (обычно сон до обеда, и работу над рукописями до утра), а через время точно также жить уже в другом районе. Приморский, Московский, Петроградский, Фрунзенский, Василеостровский, Выборгский, Адмиралтейский, Центральный. Помимо этого Курортный и Пушкинский. Кроме прочего, загородные имения (несколько) в Ленинградской области. И это помимо Юга России (Краснодарского Края), недвижимости заграницей (в нескольких странах), и квартир в еще нескольких городах. И везде ты не как гость, а как хозяин. Поистине, неописуемое чувство, которое я в полной мере испытал - лишь только когда это все осуществил.

И я все также оставался самим собой. Причем деньги мне дали ту самостоятельность, которую я когда-то искал в женщинах (отсюда на раннем этапе было столь большое количество браков; когда только после десятого - я понял, что тут что-то не то, и счастье, наверное, заключается не в поисках второй половинки, ибо я ней искал поддержку, а поддержку надо искать в деньгах; и стоило это понять - как деньги потекли даже не рекой, а потоками).


## Глава 13


Вероятностная проблема заключалась в том, что я одновременно делал все, чтобы пришло то, о чем я просил, а с другой стороны, сомневался в этом. Притом что верил.

Этот мнимый треугольник (желание - вера - недоверие) долгое время довлел надо мной, пока я не понял, в чем заключается причина заблуждения. А как понял - все исчезло (сомнения имею в виду), словно этого не было. И тотчас же пришло все то, о чем я когда-то просил.

Знаете, напоминало это посылки, которые задержались на почте, а после, словно разобравшись (Свыше... Свыше...) вам все разом доставляли. И всего вдруг оказалось настолько много, что можно только диву даваться (или, например - как вариант - сойти с ума) отчего столько, но все дело в том, что к подобному я был подготовлен. Это важно. Это очень важно для моих последователей, которых - если такие окажутся - я, конечно же, научу всему. Благо, что всю жизнь учил людей. Зачем же дело стало? Научу, обязательно научу! Ведь я - Учитель.

.................................


И все-таки истина, конечно, все также по-прежнему была от меня далека, ибо скрывалась в таких неведомых (пока еще) далях, что требуется поистине время, дабы "достучаться" до нее. И то еще неизвестно: откроет ли она дверь?..

.......................................


Можно было сказать, что вся моя жизнь проходила в череде постоянных испытаний. Я давно уже считал (не сочтите, ради бога, меня сумасшедшим), что несмотря на то, что знал, что меня ждет победа, - ради этой победы с меня сдерут три шкуры, будут пытаться вить верёвки, и только когда я совсем уже буду сродни человеку в предсмертном дыхании - дадут все о чем просил и, как ни странно, дадут то, что было и так мне предназначено.

Карма? Судьба? Так управил Господь скажете? Дьявол улыбнулся? Да любые словесные инсинуации, воля ваша. Только истина была одна. И я ее знал.


## Глава 14


Почему же так происходит, что раньше всегда что-то виделось более ярче, но ошибочно, а сейчас четче (по уровню понимания), но проигрывает восприятие?

Видимо жизнь все просто урегулирует, как понимал я. И при всем притом, я отчего-то верил, что лично меня до конца все это не коснется. Я и видел лучше, и жил четче, да и слышал даже то, что на расстоянии нескольких метров шептали злоумышленники. И при всем притом, я ведь еще больше понимал (даже что - не видел, - не слышал, - не чувствовал). И вот там поистине начинали разыгрываться настоящие сражения, ибо навсегда я усвоил, что такое мещанство (возненавидев оно), ложь (возненавидев ее), зависть (возненавидев ее), и прочие страшнейшие порой инсинуации (нравится мне это слово что ли, так часто повторяю) истины. Видимо уже в своем детстве решив для себя, что буду идти даже против общества - но ради правды.

Кстати, как ни странно, общество все также традиционно продажно. И живет в угоду правящих интересов (равно - мнений, моды, правил, стереотипов, и прочее). Причем так, как я понял (все-таки историк по одному из образований) будет продолжаться вечно. Люди - это всего лишь люди, как написано в Писании (по одному из других образований я теолог). Кстати, ко мне сначала пришли знания (в различных областях - теология, психоанализ, психология, история, политология, физкультура и спорт, лечебная физкультура, психиатрия, психотерапия, психология, неврология, литературоведение, и прочее, прочее, прочее), а после, уподобляясь общественному мнению (ибо, мол, он - то бишь я - "так говорит", а сам "этого" образования не имеет), я стал спешно - причем все с отличием, то бишь красным дипломом, когда ни одной четверки, а только лишь пять - оканчивать все эти вузы, коих к нашему нынешнему разговору набрал уже ох как большое количество (когда окончил три вуза - радовался, когда пять - удивлялся, когда семь - гордился, когда открыл второй десяток - просто понял: отчего да почему).

.............................................


Иной раз я сам не понимал, что двигало мной. Ведь как будто бы все было как на ладони. И при этом проходило мгновенье, и удалялось с быстротечностью сверхзвукового лайнера (когда слышен звук, но знаешь, что сам самолет летит чуть впереди).

Спросите меня, страдал ли я тогда? Да тут, на удивление, как всегда. Я словно намеренно провоцировал ситуации, после которых у меня приходили такие мысли, которые никогда и ни за что не смогли бы прийти раньше. И тут уже только записывай.

В психоанализе это называется "моральный мазохизм" (как общее следствие невротизма души).

В теологии - искупление грехов путем страдания.

В истории литературы подобных фактов всегда встречалось множество (Франц Кафка, или тот же Достоевский, вообще могли писать только когда страдали - Кафка из-за любви, когда после обручения с невестой пять лет был с ней в переписке, не находя время, несмотря на небольшой расстояние между городами, в коих они жили, встретиться, а Федор Михайлович - из-за вечных долгов вследствие таких же вечных проигрышей на рулетке).


## Глава 15


Я всегда изумлялся пониманию бытия. Высоцкий, игравший в роли шансонье в фильме про революцию в Одессе ("Опасные гастроли"), затерялся, исполняя чужую песню (равно как и чужую роль - другие актеры играли лучше, тот же Николай Гринько, к слову). Но при этом Высоцкий взошёл на такую вершину, что второй номер - будет минимум на тысячу сажен ниже его. Почему? Помните русскую поговорку? "В чужой монастырь со своим уставом не ходят".

Вот так и я. В юности исповедуя чужую волю, понял, что негоже подобное, в молодости ушел из дома, после узнал о смерти родителей, уже когда возраст к полвеку близится и семеро детей по лавкам (от разных жен, правда), понял, что не мы всем управляем, а словно нами управляют. Свыше. Однако....

....................................


В какой-то момент я почувствовал, что все-таки себя если не потерял окончательно, то точно, что начинаю терять. Жизненные обстоятельства при этом, конечно же, нисколько не располагали к этому; просто видимо таков попросту был мой путь. Не знаю точно, но видимо все-таки это так. Почему? Да разве ведомо это нам, людям? Все свыше, все свыше...

Но при том при всем, сама по себе потеря себя - не есть нечто сродни парадоксальной истине. Совсем даже нет. Скорей всего, это все та же цепочка загадочных жизненных обстоятельств, которая в конечном итоге и приводила к подобному раскладу бытия. Ну а почему нет? Жизнь, она ведь на удивление проста и даже, можно сказать, избирательна (по актам собственного воздействия).

.................................


Фрагментарное понятие бытия все чаще и чаще действительно накладывало на меня какие-то свои отпечатки. Притом, что все происходило словно инкогнито, то есть тайно, без ведома моего сознания. Благо, что мне сигналило подсознание (и значит - я был в курсе). Ну или вернее, словно бы в курсе, ибо, как подразумеваю, мне говорили не обо всем.


Странное, конечно, это было время. Вы словно знаете что-то, и при этом приходится на что-то закрывать глаза. А после (как открываете), вы видите уже не прежнюю картинку, а лишь размывчатую часть ее; практически схожую с оригиналом, но при этом все-таки другую. Иную, иным словом. Но стоит вам лишь подумать об этой загадке, потерев руки в предвкушении очередного открытия, все вдруг исчезает напрочь. И вы уже если что и видите, то видите самым, что ни на есть, странным образом. Причем, что любопытно, понимаете это и сами.


Вот так и я и смотрел на мир. С одной стороны, я все понимал, с другой - был как ребенок. И то и другое хорошо конечно. Ведь если понимаешь - тебе проще избегать каких-то ситуаций. Если как ребенок - во-первых, есть возможность постижения истины, а во-вторых, с тебя и взятки гладки. Ляпота...


## Глава 16


В последнее время мне стали казаться удивительными вопросы личных отношений. Когда ты все "видишь", тебя сложно в чем-то обмануть, а значит остальное становится как минимум "скучным". Помните Пушкина с его - "я сам обманываться рад". Гениям всегда дается что-то предугадать да увидеть больше чем другим, да еще и чуть ли не на тысячелетие вперед (вспомните также Экклезиаста или пророков Ветхого Завета). В нашей стране истинных пророков (обласканных всенародной любовью при жизни и после смерти) было немного. Пушкин, Есенин, Высоцкий... Это то, что на все времена (особенно последние два имени). Все остальное - на время ("время", как показывает история, сопутствующее истории...).

При всем притом, я, конечно же, искренне желал кого-то найти. Но если раньше я свободно играл, теперь предпочитал говорить всю "правду". Отчего-то еще и привирая (этак, для усиления эффекта, мол, жутко пью, денег нет, бью женщин и прочее). В итоге все, кто желал быть со мной, от меня бежали. А если все равно желали - я придумывал еще больше "ужастиков". Добиваясь, чтобы они даже не решались проверить, так ли все на самом деле. (К слову, если кто решался - становился женой).

.....................................


Ситуационная составляющая внешнего момента бытия, зачастую, отдаленно напоминает то состояние, когда мы сами не можем здраво признаться себе в том, что происходит, но при этом подсознательно понимаем, что на правильном пути. И при этом находим, что существует нечто (в нашей психике), что нас как-то по особенному (и по прежнему) тревожит. Загадка? Да нет, обычная жизнь. Если, конечно, пытаться в этой жизни что-то понять для себя...


## Глава 17


Конечно, мне удивительно было бы именно сейчас погрузиться бы в свое прошлое хотя бы двадцатилетней давности (лучше за четверть века до сего осознания). Я думаю сейчас, что весьма много обнаружил бы истины; особенно, если проследить то, что я говорил тогда, да сопоставить с тем, что думаю сейчас.

Да... много, чрезвычайно много событий утекло. Но ведь ситуация иной раз складывается таким образом, что наш ищущий мозг все равно, рано или поздно, вспоминает (при общем анализе ситуации за прошедшее время) именно то, что послужило своеобразным образом порока (в данном контексте, порок - как ошибка, по примеру, как в христианстве долги - это грехи, вспомним: ...и прости долги наши, как и мы прощаем должникам нашим - в переводе со старославянского - и прости грехи наши, как и мы прощаем должникам нашим, ибо любой долг - это грех, поистине перед нами смесь старославянского - истинного, красивого, правильного языка - с так называемым новым языком, коим мы, впрочем, до сих пор и пользуемся со временем Пушкина), так вот, оказывается так, что фактически все наше мироздание (современного толка, следует дополнить) стоит на всех тех незримых преобразованиях, основу коим, могу заметить, заложил в свое время и Карл Маркс и прочие так называемые "революционеры", по какому-то внутреннему наитию души разрушающие старые устои и совершенно не предусмотревшие, что в отличие от их образования (вспомним, что тот же ровесник Маркса - Фрейд - изучал иностранный язык дабы прочитать в подлиннике иностранных классиков), так вот, что в отличие от их образования (где никого не вводило в смущение, если человек знал пять-семь языков помимо речи собственной страны), последующие поколения, воспитанные, отчасти, на их революционных идеях, постепенно станут намного и много глупее, невежественнее, да необразованнее их.

И ведь это поистине страшно! Страшно, когда истину подменяют ложью вообще всегда. Но и также страшно, когда на каком-либо этапе бытия начинают подменять вообще понятия того, что есть истина, а что есть ложь. И когда миром начинает править безкультурщина, невежество, необразованность ("необразованщина", как когда-то заметил один из классиков прошлого века), тогда поистине наступает хаос в душах и порок в самом существовании человечества. Не потому ли в свое время произошёл всемирный потоп?!

Но сейчас видимо Господь Бог достаточно терпелив, ибо, или понимает, что это общее следствие развитие человечества и уже ничего не исправить, или сам себя убеждает, что пора окончательно закончить жизнь на земле, ибо не исправятся "человеки", и как как уже было в истории - убить свое чадо (я тебя породил, я тебя и убью).

Страшное поистине время. Страшное оно еще и потому, что те, кто недостоин править и иметь земные богатства, зачастую все имеют, а те, кто по наитию совести да таланту собственной души рождены для иного - должны влачить то существование, на коих их обретает среда. Не это ли причина революций, кстати? Впрочем, не совсем эта. Хотя и после революций зачастую обогащались не те люди, которые должны были, а те, кто обманом, талантом или внутренней хитростью обманул всех да и пристроился к новой системе. По сути, оказавшись таким же жуликом, но жуликом первоклассным: если раньше нужно было ограбить банк, теперь можно было иметь все запасы страны. Так, к слову...

И при этом, хочу заметить, фактор вообще какого-либо риска относительно вашей будущей жизни является порой прямо пропорциональным вообще вашей и карме, и судьбе (читай одно и то же), да и вообще, большей частью, зависит лишь от вас самих (точнее, от вас самих иной раз зависит много больше, нежели чем от какого-то предзнаменования рода, неточными знаниями понимания которого люди порой пользуются, как говориться, и за глаза, и за уши). Нет. На самом деле всегда существует некий единый план. Но основная проблема человечества (людей), что они вольны (вольно или невольно) вносить (намереваться вносить) в этот план собственные коррективы. Из-за чего порой случается, что сбивается общий цикл бытия, земного бытия, а люди совершают такие ошибки, которые и при светлой голове то не разберёшь, не то, что те фрагментарные (буддистко-медитативные) состояния человечества, в коих в большинстве своем пребывают люди, готовые проникнуть (причаститься) в мир иной (к миру иному). И зачастую многих из них ощущает порой простое разочарование, ибо не каждому дана истина. Точнее, истина дана всем, а вот познать ее дано не каждому; и оттого человечество, основная и подавляющая его часть, все бродит и бродит в пучинах поиска истины, совсем даже не понимая, что как таковая истина им никогда не откроется, а максимум что - приведет к безвременной смерти, да и может, впрочем (задумался сейчас), душевному покою. Ведь когда вас уже нет (и вы ушли из земного бытия), вполне может там как раз и наступает тот покой, который вы все в так ждали. И оттого быть может стремились к смерти...

Ну а почему бы и нет?..


## Глава 18


Мне почему-то именно сейчас открылась, словно незримо, вся та попытка тех откровений, коими я фактически жил все это время. Да и не то что жил, а страдал, мучился, иной раз радовался, но в корне понимая, что все это не то, лишь некая прелюдия, тренировка, репетиция, а все остальное будет после... И вот когда наступило это "после", я стушевался. Вернее, поначалу стушевался, а после взял все в свои руки и пошел вперед. Ведь неправда ли, нас так все время приучали идти вперёд, но когда говорили всем (об этом) - (то) слушали единицы, а делали и того меньше. Помните математику, нуль целых, сотые, тысячные, миллионные проценты... Вот так и люди. Им всем говорят как надо, но периодически намекают на возможность как будет хорошо и правильно именно для них.

И они ломаются. Ибо они боятся. Просто боятся... Боятся за свою жизнь (что это - как ни инстинкт самосохранения). Но ведь лучшими становятся те, кто не боится идти против всех. Ибо верят они в свою и только свою правду. И что самое любопытное (анализ истории) - правда всегда восторжествует. Равно как и истина. Аминь.


## Глава 19


И ведь странная ситуация поистине повторяется вновь и вновь. Словно родовое проклятие преследует меня и не дает в полной мере да возможности оторваться от существующего Эго земного бытия, приблизив (дав... предоставив хотя бы оную возможность); а в ответ на неумолимые "просьбы" - все одно и тоже. Все едино. Все не то.

Поистине захочется воскликнуть "карма", если бы не понимал глубже дозволенного. Впрочем, для всех это и правда карма. То бишь судьба. Мы ведь живем в социуме. И всегда полагаем что следует следовать (простите за невольную тавтологию) его законам. Да будет так.


Часть 2

## Глава 1


Удивительно как иногда легко и забавно способна изменяться сама судьба. Ведь даже в то, что всем нам словно по ней уготовано, нет-нет да вносятся своеобразные коррективы. Да еще такие, что после уже не кажется странным да загадочным ничто остальное. А то и наоборот, именно от всего этого становится удивительно легко и прекрасно.


Мне были всегда интересны люди. В детстве у меня не было большой возможности общаться со слишком уж большим количеством людей. Позже их одно время стало еще меньше, пока не вошел в определенную молодость, где в силу определённых обстоятельств меня сразу стало окружать множество народа да еще и причем постоянно и в течение нескольких лет. Знаете, когда все время горит свет и рядом с вами на койках порядка ста мужчин, да еще не просто мужчин, а людей с криминально-полусумасшедшим "настоящим" (психиатрическое отделение тюрьмы), то тут уж особенно не расслабишься, а наоборот - или пропадешь или выживешь. Не знаю, как бы повел себя сейчас (возраст вносит двоякие коррективы, ибо с прожитыми годами появляется разум, который может одновременно и мешать, и помогать, это уже зависит от каких-то конкретных ситуаций и совсем неизвестно как ваш мозг поведет себя: на благо вас, или на разрушение вас же). Но тогда мне было восемнадцать, и весь мир еще лежал у моих ног, а значит и были соответствующие представления о мире и людях его населявших.

Деваться особенно мне было некуда. Угрозу представляли как работники администрации, так и полууголовные психи, находящиеся рядом. Следовало выжить. Причем желательно было не только выжить, но и прожить достойно.

Началось все с момента приезда. Дело было поздним вечером. После оформления (душ, спецодежда, краткие инструкции что разрешено что нет), меня поместили во временный изолятор (так называемую "предвариловку" - или камеру предварительного заключения, где все находятся в кальсонах и нижней сорочке, - пижамы будут положены лишь через несколько дней, недель, а то и никогда - в зависимости от опасности, которую может причинить ваше психическое состояние окружающим с вами зека). Рядом со входом в "предвариловку" круглосуточный пост из нескольких крепких санитаров - "попкарей", - как их там называли. Другие камеры располагались за углом, где стояли двухъярусные шконки, даже ночью не выключался тусклый свет (периодически охранники-санитары обхаживали территорию, мало кто кого во сне душит или человек просто умирает от осознания пагубности такой жизни).

Когда я попал в предвариловку, мне указали спать на полу (все шконки были заняты). Я устроил скандал, мол, до этого спал в одиночной камере на цементном полу, теперь здесь, нет уж, или шконку или оставьте в покое, спать не буду, посижу, в окошко зарешеченное посмотрю). Охранники было возмутились и пригрозили что сейчас меня угомонят, но внешне я не был похож на сумасшедшего (атлетически сложен, ясный взгляд, звание мастера спора по боксу, о чем тотчас же предупредил), и они не нашли ничего лучше, как кого-то скинуть с кровати и предоставить ее мне. "Больной" пошел спать на пол, я спокойно улегся и уснул. Вернее, сделал вид что сплю. А сам слушал. Обстановка новая, незнакомая, мало ли кто что задумал нехорошее, навалялся скопом на спящего, вколют укол и прочее - в чем опасность дурки от тюрьмы, в тюрьме ты остаешься человеком, просто частично лишен в правах, а "дурак" всегда лишен любых прав, ибо по мнению врачей "дурак" имеет искалеченный разум, а значит человек не отдает отчет в реальности происходящего, сумасшедший в общем.

Таким образом я не спал, а лежал. Вскоре ко мне подсел один парень. Сказал, что тоже толком не может спать. Тем более все равно мы в "предвариловке" весь день, нас никуда не выпускают, так что, мол, "спи - не хочу". Я внутренне согласился и попросил рассказать о порядках в этом заведении, а заодно о постояльцах.

Подумал сейчас, что, по сути, не попадись тогда мне этот человек (как его звали и не помню уже, тем более что через несколько месяцев у него началось какое-то психическое обострение и его перевели в другое отделение, а я тогда впервые узнал, что человек, внешне казавшийся вполне нормальным и адекватным, может на самом деле являться хронически психически больным, просто психическое заболевание, как у ряда алкоголиков, проявляется "срывами", а в другое время "психи" вполне мирные люди), так вот, не попадись мне тогда он, и ведь еще совсем даже неизвестно, как бы сложилась моя жизнь "там"; понятно, что все равно адаптировался бы, конечно, но то, что все было бы несколько иначе - однозначно.


Постепенно меня перевели из "предвариловки" на так называемый "общий режим". И вот тогда я задумался над тем, что нужно что-то делать, потому как просто так выживать и знать, что в любой момент тебя могут или скрутить санитары - по заданию администрации (методы разные, то наволочку из-за угла на голову накинут и душат, пока другие укол делают, после чего лежишь пластом несколько суток, превратившись в сродни овоща, то "больных" - особо сумасшедших - на тебя натравят, чтобы они навалились скопом да избили, то так называемые блатные наедут "по понятиям" (чаще всего надуманным, ибо и блатные там были не блатные, а все больше больные блатные), и тогда я придумал, как до сих пор понимаю, гениальную схему. Осмотревшись внимательно и проанализировав контингент (напомню, что было мне тогда восемнадцать, тогда как остальным от восемнадцати до старческого предела - но основная часть все-таки взрослые мужики тридцати-сорока лет), и вот осмотревшись, я обратил внимание на десяток парней, каждый из которых был словно по отдельности, но при этом чем-то походил друг на друга. Выяснилось, что это солдаты-срочники, оказавшиеся здесь за какие-то армейские провинности. Возраст всех был как у меня (плюс минус). Я подошел к каждому и предложил объединиться вместе. Каждый из нас по отдельности, - говорил я, взяв для пример спички, - тонкий прутик, который легко сломать, но когда мы вместе - сломать трудно, а зачастую и невозможно (сложив вместе все спички из коробка, я предложил любому попробовать сломать их все разом). Кроме того я убедил их, что договорюсь с администрацией (не зная еще как - я был уверен что смогу это сделать), что нас будут выпускать за час до общего подъема во внутренний дворик, где все будут тренироваться под молим руководством - бокс, рукопашный бой, физическая подготовка (сам я сразу как поступил в отделение, все время делал отжимание, качал пресс, проводил "бой с тенью" - что было весьма показательным примером, ибо словно заранее не только обращало на себя внимание но и предостерегало некоторые сумасшедшие головы вступить со мной в открытый конфликт - страх смерти - это ведь животный инстинкт, находящийся глубоко в подсознании у каждого).

- Более того, - сказал я, убедившись, что все отобранные мной ребята согласились объединиться под моим руководством. - Я обещаю, что с этих пор каждый из вас станет жить лучше, чем то было раньше. Во-первых, нас теперь группа единомышленников, а потому никто не решится вступить с нами в открытое противостояние. Во-вторых, я убедился, что очень много здесь у нас случайных "пассажиров" (укравших мешок картофеля или по пьяни угнавшись поселковый трактор). Эти люди боятся всего и вся, но у них есть добрые родственники, которые приносят им "дачки" (передачи продуктов осуществлялись в оговоренное время, равно как и свидания с родственниками). Насильно мы заставлять никого не будем, но кто захочет встать под нашу защиту, то, как говориться, милости просим. За долю малую, разумеется, - улыбнулся я, услышав радостный одобрительный гул членов моей банды (как я про себя называл объединившихся в мою команду ребят).

В итоге уже через время мне удалось убедить главврача в целесообразности подобных наших занятий спортом (мол, спорт будет отвлекать молодых ребят от дурных мыслей). Договорился с начальниками каждой смены охранников, что в сложных случаях (если нужно утихомирить особо сумасшедших) они могут на нас рассчитывать - тем самым я заполучил поддержку администрации. Точно также договорился с блатными, что через администрацию могу наладить поставку алкоголя (наркотики были всегда, ведь это больничка, тем более психиатрическая, а основная часть наркотиков - это повышенная доза лекарств, например одна таблетка для здоровья, а когда их несколько - то вас уже, как говорится, "прет"). И, наверное, никто не заметил, когда через время я уже имел общий контроль над тюремным отделением где находился, попутно получив "добро" среди ряда криминальных авторитетов сверху - ведь через наше отделение постоянно циркулировал народ, среди которых попадались и уважаемые люди, желающие или отсидеться на больничке, или по болезни (так называемая невменяемость сознания, когда ты не мог отвечать за свои действия во время совершения преступления, а потому по закону тебя не имели права судить и отпускали, после непродолжительного "лечения", на свободу).

К слову сказать, к моменту моего освобождения (дело благополучно развалилось на суде и меня выпустили за отсутствием в моих действиях состава преступления - под нажимом адвокатов правоохранительные органы вынуждены были признать, что сфабриковали в отношении меня дело о якобы двойном убийстве, тем более что один труп куда-то исчез, а второй выжил и меня не узнал, назвав в качестве нападавшего мужчину вдвое старше меня с длинными волосами - я, к слову, носил короткую стрижку), так вот, к моменту своего освобождения я весил почти на пятнадцать килограммов больше, чем был, когда меня сажали. Причем мышцы, мышцы... (ведь целыми днями я лишь тренировался да читал книги, периодически разруливая конфликты, обращавшихся ко мне людей; и при этом очень и очень много ел, да в основном все мясо да деликатесы, которые в немереном количестве получал от тех, кого взял под свое крыло - если человек пятьдесят вам принесет часть своих передач, волей-неволей получится огромное количество еды).


## Глава 2


Конечно, мне всегда было интересно, на каком этапе жизненного пути словно на время теряются (забываются) те или иные мои способности? В такое время меня словно отбрасывает назад и приходится начинать сначала. Ну или почти сначала (что-то ведь все равно остается). И вот загадка какая, - рассуждал я, - ведь, как ни крути, но никаких предпосылок к совершению подобного нет. И при всем при том, существует нечто, что вынуждает меня казаться хуже, чем я есть на самом деле. А значит и неким таинственным образом (это уже как следующий шаг) наверстывать все.

- Зачем? Почему? Отчего так? - ломал я голову, и разгадка сей тайны служила поводом моих многочисленных, в том числе, и ночных посиделок, когда мозг, стимулируемый алкоголем (тут важно не переборщить, уловив первые мгновения "расширения сознания"), выдавал словно "на гора" те или иные версии когда-то происходящего.

Притом что подобное продолжалось на протяжении всей жизни. Стоило только чему-либо начинать очень хорошо получаться, как нечто словно окутывало, одурманивая, меня, бессознательно вынуждая совершать то, что в конечном итоге отбрасывало обратно, заставляя (правильное слово именно "заставляя") спешно наверстывать упущенное, вынуждая работать в сверхрежимах. Не то, чтобы размерено да монотонно, потихоньку двигаясь к достижению цели, а именно с высокой долей агрессивного рвения вынуждая лететь (даже не бежать, лететь) навстречу успеху. Чтобы после (а то и при приближении его), снова совершить остановку (а то и какой-то крюк в сторону), и еще через время, сетуя да негодуя, начать все сначала.

Вот уж поистине родовой грех, как писал апостол Павел, говоря, что не то делаю, что хочу, а что не хочу - то делаю, и разъясняя, что это не я то делаю, а сидящий во мне грех. "Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю". (Рим.7:15).

.....................................................


Понятное дело, что рано или поздно мне все равно удастся с этим разобраться. Я мог предположить, что это действительно родовой грех и я несу на себе вину грехов кого-то из предков. Но ведь все мои предки искупили вину собственной смертью. Причем, совершенно точно искупили родители, которые ушли из жизни не по своей воле, а были убиенны злодеями (а согласно Священному Преданию, кто погиб не своей смертью - тотчас же попадает на небеса, в рай, и ему прощаются все грехи). Значит дело было в тех, - рассуждал я, - кто умер именно своей смертью. Бабушки да дедушки по всем линиям. Но в чем были виноваты они? Или кто-то из зависти да коварства поставил против них проклятие, кое перешло на меня? Спросить об их жизни - при жизни - я не догадался в силу собственного тогда малолетства, а что спрашивал после - не помнил в силу иных причин. А в живых уже никого не осталось.

При этом скажу, что размышления мне нравились словно сами по себе. Привыкнув к подобным диалогам (с самим с собой) с детства, я регулярно продолжал предаваться им во взрослой жизни, даже не то что намереваясь в итоге достигнуть всего и вся (в понимании жизни), хотя понятно, что это отчасти была основная цель, но и размышляя уже просто, как говориться, из любви к искусству, потому как мозг был устроен так, что если ему не хватало духовной пищи, он впадал в депрессию (помните фильм советских времен с актером Василием Ливановым в роли Шерлока Холмса, как он мучительно водил смычком по струнам скрипки, когда у него не было сложных дел, из-за которых его мозг бы мог включиться в работу в полную силу:

"Шерлок Холмс: Вам не спится, Ватсон?

Доктор Ватсон: Я прекрасно спал. Но меня разбудило вот это.

Шерлок Холмс: Но Вы говорили, что любите музыку.

Доктор Ватсон: Музыку? Да. Но это... я думал, с кем-то плохо. Или кошка застряла в трубе").


## Глава 3


Для анализа собственного рода мне необходимо было восстановить все воспоминания о тех предках, которых я застал в живых. Еще раз замечу, что, к сожалению, подавляющего большинства из них уже не было когда я еще пребывал в юном возрасте, но наш мозг, как я знал, имеет очень удивительные особенности, и может вспомнить если не все, то многое.

Вот это самое "многое" мне сейчас и предстояло вспомнить.

Родители отца. Бабушка Маруся (Мария Александровна) и дедушка Леня (Алексей Климентьевич). Бабушка была дочерью царского генерала, при большевиках чудом не расстрелянного и оказавшегося в ссылке, где он основал деревню. Вспоминаю один момент, который весьма характеризовал бабушку. Был я тогда совсем маленький, гостил с родителями у родителей отца, и вот уже вечер, а дедушки все нет (ушел за какой-то надобностью в лес). Дом был на краю станицы (станица - это много больше деревни, некоторые станицы во времена СССР приближались по численности жителей к населениям городов), и мы все вместе (включая односельчан из ближайших изб) пошли искать дедушку. Тишина была такая, что слышно, как за несколько километров вдали порхали птицы).

Бабушка и станичники громко выкрикивали дедушку, называя его имя, но он не откликался. Бабушка (внешне крупная женщина) металась, удерживаемая под руки, ревела белугой, мы, дети, плакали от отчаяния, понимая, что дедушку задрал медведь или съели волки (тогда было много волков и еще больше шакалов, некоторые из которых по ночам даже подходили к дому, и тогда дедушка, чтобы вспугнуть их, стрелял из ружья, выйдя на крыльцо), и вот когда, казалось, наступила уже полная кульминация вечера и бабушка, вырвавшись, в истерике каталась по траве, а все ее утешали, вдруг наступила громовая тишина.

- А сколько уже времени? - спросила она, вставая.

Кто-то назвал цифру.

- Пошли домой, - приказала она. - Ужинать пора.

- А как же дедушка? - вырвалось у меня.

- Или волки съели или утром придет, - спокойно ответила бабушка. - Война войной, а обед по расписанию.

С тех пор я навечно запомнил эти слова, которые поистине могли произнести только сильные люди. А бабушка, родившая одиннадцать сыновей и к тому моменту похоронившая десять из них (мой отец оставался последним), была сильной и властной женщиной, с характером настоящей казачки.

К слову, дедушка вернулся утром. Поняв, что не успеет дойти засветло, он заночевал в стогу.

.............................


Что я помнил еще. У дедушки была огромная собака. Звали собаку "Жулик". И была это даже не собака, а волкодав (помесь волка и собаки, потому размером превышала даже кавказскую овчарку).

Еще помнил, как рассказывал отец свои воспоминания, когда его, тогда десятилетнего мальчика, гладил по голове его дедушка (мой прадед, тот, что генерал при царе), и говорил, что у него, у моего папы (его любимого внука), все в жизни получится. Папа 1946 года, когда ему было лет десять лет был 1956 год, получается его дедушка (мой прадед), которому тогда было около 90 лет (он был папа мамы моего папы, моей бабушки) родился примерно в 1886 году (к слову, Кафка родился в 1883, Ленин 1870, прадед получается где-то между ними...).


## Глава 4


К воспоминаниям детства вернусь чуть позже. Тем более что помимо поисков родовых грехов (для этого, напомню, я и стал возвращаться к детству, хотя и могу заметить, что мои два друга священника, работая каждый по отдельности и в отдаленности друг от друга, по их словам давно уже сняли родовое проклятие, если оно и было), существовало еще и то настоящее (или совсем недалекое прошлое), во время которого вполне тоже могли быть поставлены определённые психологические зажимы (почему психологические, потому что помимо священников, над моей "проблемой" также работали маги и колдуны, шаман и ведьма, снимая всевозможные порчи, сглазы и прочую нечисть, и не только работали, но и все вчетвером - два священника и два мага-колдуна - продолжали работать, оберегая меня от потустороннего влияния чужеродных информационных структур). А потому следовало обратиться к психологии (психоанализу, психотерапии, прочее), дабы самому понять, что же на самом деле происходит.

И вот тут я стал подозревать, что, по всей видимости, давно уже ничего и нет (а может даже никогда и не было). А есть моя некая игра, когда мне хотелось видеть врага (подсознательно хотелось, конечно), и я самолично сначала вгонял себя в какое-либо пагубное начало, после, сам себя же, из него и вытаскивая. Этакая вечная игра, - игра ради игры.

Такие вот мысли пришли сейчас, иначе не удалось бы не только иметь близких друзей с противоположных структур (на самом деле Высшие Силы объединяют всех, и бог, и дьявол были уже придуманы самим человечеством для лучшего понимания, а равно разделения на свет и тьму, правду и ложь, инь и ян в общем), так вот, не только бы не удалось подобного, но и мне не дали бы одновременно пройти и посвящения и в священники, и в шаманы. А это уже дорого стоит, учитывая, что до этого я вообще был (да и остаюсь) ученым (философом, психологом, аналитиком - все едино, ибо пребывает в общем ключе понимания истины).

...........................................


Итак, я искал истину, а истина видимо искала меня.

И ни у кого из нас не было ни соответствующего смирения, ни желания завершить начатое прямо сейчас. Помните? Игра - ради игры. Неужели это правда?


## Глава 5


Отношения с женщинами у меня одновременно и сложились, и не сложились еще с детства. К женщинам меня всегда тянуло (равно как и их ко мне), но при этом наши отношения сразу стали какими-то странно-загадочными, ибо надолго со мной никто был не в силах задержаться. Или женщины бежали, сломя голову (улучив подходящий момент), или я находил других (женщин), начиная новую жизнь. Хотя какие женщины? Девушки. Конечно же, они все были девушки, ибо несмотря ни на что, мне, по сути, так и не удалось вырваться из круга женщин двадцати-тридцати лет (и точно до сорока). Итак всю жизнь, несмотря на то, что прожил уже почти полвека без пятилетки (прямо Бальзак, однако, с его любимым возрастом). Когда мне было семь - девушкам также было семь. Когда мне десять - им тоже десять. Когда двадцать - им тоже не больше двадцати. Когда тридцать - также. Когда сорок, им - или двадцать - или тридцать. Когда близилось пятьдесят - все повторялось. Получался некий замкнутый круг (или сродни ему), но если я еще и мог находить душевный комфорт с ровесницами, то женился на молодых. Все те же двадцать-тридцать лет...

.......................................


Вообще-то отношения с женщинами, наверное, было самое загадочное время моей жизни, ибо невозможно представить, что за четверть века сознательной жизни (после совершеннолетия) - с десятью женщинами я строил совместную жизнь (во время разводов и поисков новых, понятно, что появлялись другие женщины, но те ведь не задержались, значит, первое, я не женился на первой встречной, а второе вытекает из первого - я искал какой-то свой идеал).

Но вот что являлось таинственной загадкой. Со всеми своими женщинами я ведь в итоге все равно расставался (десять браков на сей день - поистине дорогого стоит, двадцати пять лет самостоятельной жизни - десять жен: с кем-то год, с кем-то полтора года, два, три, четыре, или почти полторы пятилетки...). Но при этом, конечно же, видимо любил всегда их всех (в той жизни, понятно, в коей они были), по типу как мы сейчас любим наше детство (и года, связанные с ним), или те же 90-е годы (годы моей юности, одни из самых счастливых на сей день, ибо тогда были и деньги, и... Да и все что нужно для жизни, включая понимание оной и уважение к тебе со стороны других), в общем, любим мы всегда наше прошлое несколько больше (ностальгия, однако). Ну и понятно, что я любил прошлое собственное. Ну или как минимум - бережно к нему относился.

Соответственно и люди (женщины, большей частью) обрамлявшие тогдашнее мое прошлое - конечно же как и сейчас, и равно как и те, кто появился после - всегда приносили мне свой подарок жизни и я благодарен каждому человеку, кто когда-то был со мной рядом.

Но я не мог стоять на месте (Конфуций, однако. Помните? Стоять на месте - значит идти назад), и потому все время шел вперед.

Мне просто нравилась жизнь. И я знал, что в этой жизни нельзя останавливаться. Остановка - это действительно шаг назад (разве что только если не для того чтобы "осмотреться на местности"). А после себя уже потеряешь и не вернёшь. Жизнь такая...

.............................


Но вот при этом зачастую выходит так, что в последнее время я все больше начал задумываться над прошлой жизнью, и, анализируя поступки (зачастую свои), понимал, что вырисовывалось двоякое: с одной стороны, можно было полагать, что я совершал ошибки, и если это так, то вполне мог бы остаться с какой-нибудь одной из женщин; с другой стороны, женщины мне необходимы были (посылались свыше) для жизненного опыта, и если бы остановился надолго на ком-либо, значит был бы лишен дальнейшего опыта. Другой вопрос, конечно, к чему это все в итоге должно привести. Но я уже знал, что совсем не из той породы людей, которые могут жить во дворце в далекой деревне и просто прожигать жизнь, довольствуясь местечковым уровнем, в том числе, и что касается развития собственного интеллекта. Мне все-таки хотелось получить знания, а такие знания давала та жизнь, коей я жил. Ведь всякий раз, когда вы начинаете новые семейные отношения, вы внутреннее меняетесь, ибо волей-неволей в вашу жизнь вносится и то нечто новое, которое мы получаем только от близкого общения с тем или иным человеком (получая, в том числе, и энергию этого человека, ту часть чего-то незримого, которое непременно существует, но что невозможно потрогать и потому отвергается материалистами). А получение и обмен такой энергией - это уже, поверьте, дорогого стоит.

Но вот все чаще я задавался вопросом, отчего на каком-то этапе жизненного бытия все же решил остановиться, сказав себе что хватит? Так ли я уже все узнал? Или же я видимо просто начинал видеть повторения в женщинах, и мне стало попросту неинтересно перечитывать книгу, зная, что там уже будет (особенно когда книгу читал много раз).

Хотя книгу еще можно. Некоторые книги я действительно перечитываю по много раз, всякий раз наслаждаясь как первый. Но ведь женщина - это не книга (как и мужчина, впрочем, тоже). Психика человека весьма предсказуема, и если это не сумасшедший - то заранее знаешь, что будет после. Причем я даже проводил такие эксперименты, и всякий раз убеждался, что последующая женщина совершает все тоже, что до этого делала ее предшественница. Причем понятно, что они даже не были знакомы друг с другом. Поэтому с определённого времени меня стали притягивать женщины немножечко как бы не в себе. Не сумасшедшие, а невротики. Но оказалось, что невротички также совершают единые поступки. Да еще и оборотной стороной медали был так называемый "вынос мозга". Получалось, опять не то... Помните, как у Высоцкого? Нет ребята, все не так, все не так как надо... "В сон мне желтые огни // И хриплю во сне я // Повремени, повремени // Утро мудренее // Но и утром все не так, // Нет того веселья // Или куришь натощак // Или пьешь с похмелья // В кабаках зеленый штоф // Белые салфетки // Рай для нищих и шутов // Мне ж как птице в клетке // В церкви смрад и полумрак // Дьяки курят ладан // Нет, и в церкви все не так // Все не так как надо // Я на гору впопыхах // Чтоб чего не вышло // А на горе стоит ольха // А под горою вишня // Хоть бы склон увить плющом // Мне б и то отрада // Эх! Хоть бы что-нибудь ещё... // Всё не так, как надо! // Я тогда по полю вдоль реки... // Света - тьма, нет Бога! // А в чистом поле - васильки, // И дальняя дорога. // Вдоль дороги - лес густой // С бабами-ягами // А в конце дороги той // Плаха с топорами // Где-то кони пляшут в такт // Нехотя и плавно // Вдоль дороги всё не так // А в конце - подавно. // И ни церковь, и ни кабак // Ничего не свято! // Нет, ребята, всё не так! // Всё не так, ребята...".


И вот еще одно мое замечание относительно женщин, мужчин, брака и семьи. Я считаю, что тот, кто прошел десять браков, намного ценнее того, кто был всего раз или пару-тройку раз женат. Ибо первый - уже понял все что нужно и способен остаться с той женщиной, про которую решил, что она будет последняя. А другие - еще не поняли этого и будут сравнивать, веря в какое-то чудо, а потому расставаться, сходиться, вновь проделывать тоже самое, принося душевное беспокойство и другим и себе.


## Глава 6


Я часто записывал мысли на последнем дыхании, словно понимая, что еще немного, и в любой момент может все оборваться, а я так и не успею сказать все, что хотел. Я не думал тогда о том, нужно ли это будет кому-то, или, быть может, вообще все вдруг исчезнет и никто никогда не узнает о том, что я написал, а кто узнает - не поймет (или промолчит). Понимаете, я не думал тогда об этом, ибо верил в существование определенной миссии, заключающейся в том, что мне просто необходимо было перенести всю информацию, что поступает через меня свыше - на бумагу. А дальше уже зависит не от меня (или зависит лишь отчасти), что и куда это все пойдет и для кого будет предназначено. Как говориться, имеющий уши - да услышит. "Кто имеет уши слышать, да слышит!". (Мф.13:9). Тем более ведь знаете, иной раз достаточно суметь достучаться всего для одного человека, а он уже перевернет мир, в котором живут миллионы (вспомним историю: философ Аристотель был домашним учителем всего одного человека - Александра Македонского).

...................................


Пребывание мое в неком вечном "поиске себя" наносило собой и определенный отпечаток на формирование психики, а равно и на отношение к действительности вообще. Ведь уже так или иначе, но я все больше и больше начинал смотреть на мир с позиции своего особого видения. У меня был собственный распорядок жизни. Я никогда не работал ни на одной работе, где бы не имел свободный график и, по сути, не был бы предоставлен сам себе. Я ни перед кем не держал отчет за проделанную работу (только лишь перед самим собой да пред богом). Более того, если бы вообще не вышел на работу, меня бы никто не хватился. Не оттого, что я был никому не нужен, а просто посчитали бы, что так мне сейчас необходимо, побыть наедине с собой дома (или где там я еще мог быть). И вот если нечто подобное происходит в вашей жизни разово, то психика еще не успевает к подобному как-то серьезно относиться, а в моем случае, когда так было всегда, выходило так, что всего лишь через время (я даже сам не заметил, когда это произошло), я увидел, что смотрю на мир совсем иными глазами, чем смотрят люди, живущие в обществе (в социуме) по определенным и запрограммированным правилам.

Да, это могло накладывать свой какой-то отпечаток (не думаю, что негативный, скорей всего попросту "свой"). И получалось так, что я не только жил собственной жизнью, но и вскоре так к этому привык, что уже не хотел ничего менять. И даже если когда бы и решился на нечто подобное (все мы враги себе в собственной душе), то у меня ничего бы не получилось. Просто не получилось бы и все.

При всем притом могу сказать, что мне так даже нравилось. Представьте себе, что вы никогда ни от кого не зависели. Ваш фактор свободы настолько сильно присутствует у вас, что вы, за то время, пока были предоставлены себе (а это вся жизнь), уже настолько закостенели в величии собственного "Я", что ни за что не желаете ничего менять. Более того. С каждым разом вдруг убеждаетесь, что так называемое "величие вашего "Я", есть ничто иное, как самая, что ни на есть, настоящая истина. И вам с этим настолько комфортно, что менять и правда ничего не хочется. Да и, как заметил выше, невозможно даже при всем вашем патологическом желании.


А вскоре вы понимаете, что ведь это и есть жизнь. И вам хочется радостно воскликнуть что так и надо, что именно это правильно, что, быть может, вообще, если вы когда-нибудь хоть раз узнали, что такое подобного рода свобода, то все бы отдали, чтобы она была у вас. А тут раз - и она ваша. Словно от рождения. Словно априори...


## Глава 7


Я не ведал куда меня способно было привести мое творчество. Творчество - это поиски той истины, на которые я положил жизнь. Жизнь словно подчинилась на каком-то этапе новому видению ситуации, и уже не противилась тому, что в ней должно было произойти. Это если, конечно, не предполагать, что она сама была инициатором подобного, и начав когда-то "вести" меня, поняла, что двигаюсь в правильном направлении (уж точно "своем") и более уже не беспокоила, предоставляя право выбора мне и только мне. И лишь если я вдруг ошибался (в заблуждении сворачивая в сторону), вмешивалась в этот ход вещей, возвращая все на круги своя.


Неким (определенного рода) загадочным обстоятельством становилось то, что я фактически наслаждался своим - подобного рода - состоянием. Да, оно меня иной раз тяготило. Но было так ровно до того момента, когда я подумал о том, что в этом, собственно говоря, может и состоит вся моя жизнь. А потому, положив руку на сердце, наслаждался тем, что имел. Что имел сейчас, что имел раньше, что, как знал, буду иметь в будущем. Всему ведь свое время. Помните Экклезиаста? Время разбрасывать камни, и время собирать. "Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру". (Еклл.3:1-8).

...............................


Я давно уже разучился смотреть просто так на то, что мне как будто кажется. Смотреть - это значит относиться. (Видеть - значит чувствовать). Постепенно выработался свой язык понимания бытия (отчасти сыграло роль и гипноз, и НЛП - нейролингвистическое программирование, уделяющее внимание особого рода языку - языку чувств), и, как ни странно, магия (магия - это то, к чему мы относим все, что не можем объяснить научным языком; хотел добавить еще языком теологии, но ведь теология доказывает магию и наоборот, это просто две стороны одной медали, ибо если есть бог - значит есть дьявол и никак иначе, просто каждый выбирает кому он поклоняется, тогда как, замечу, и одно и другое есть лишь констатация существования Высших Сил, состоящих также из двух слов, двух начал, но суть одно; а уж разделение придумано для людей... для людей...). Мирской мозг вообще, надо признаться, весьма прост у большинства, ибо это самое большинство очень охотно пользуется всеми возможными - всевозможными - штампами да стереотипами. И лишь единицы идут наперекор. Но такие "единицы" зачастую плохо заканчивают. Хотя именно о них и остается память в поколениях...


## Глава 8


Я помню, как вечером приходил домой и одна из моих жен встречала меня обнаженная, в передничке, с рюмкой водки на подносе и словами (после того как выпивал рюмку) о том, какую форму секса я предпочту сейчас, и словно догадываясь, тут же опускалась на колени, а через время поворачивалась спиной и наклонялась.

Я помню, как другая жена заезжала за мной после дневной тренировки, с купленным пивом, лето, жара, пиво холодное, мы шли в парк, находили уединенное место, я пил пиво, она влюбленными глазами смотрела на меня ожидая знака, а когда его получала, припадала к моему приапу и наслаждалась им.

Я помню, как с еще одной женой мы заезжали в магазин, и я наблюдал как врезались в друга железные коляски с продуктами, кои везли покупатели, ибо и мужчины и женщины наслаждались ее красотой.

Я помню, как с еще одной женой мы набирали кучу одежды, шли в примерочную, и после случался между нами секс, а после я платил за все, что выбрали мы (ведь мы между сексом еще успевали и мерить одежду).

Я помню, как уже с другой женой мы степенно прохаживались по скверу, а после шли в кусты и она с наслаждением делала мне минет, а я точно также наслаждался моментом, доставая блокнот и записывая стихи.

Я помню...

Я очень много помню. Десять жен, десять воспоминаний. Сто женщин, любивших вас - сто воспоминаний. И несмотря на то, что с вами сейчас, память, она ведь никуда не исчезает, и если на миг затуманивается ваше мгновение бытия (а жизнь - это вообще мгновение в сознании вечности), то это лишь только потому, что так сейчас кому-то надо. Помните Маяковского? Если звезды зажигаются, значит это кому-нибудь нужно. "Послушайте! // Ведь, если звезды зажигают - // значит - это кому-нибудь нужно? // Значит - кто-то хочет, чтобы они были?".

..........................


Я вспоминал, как после расставания (перед самым совершением оного факта) меня все жены спрашивали о том, что, мол, если вдруг через время они осознают свершенное - дозволено ли им будет вернуться, а я отвечал (по дурацки гордо) что нет. "По дурацки" - потому что никому из людей нельзя брать на себя миссию господа бога. И мы сами не знаем, что с нами произойдет даже в сей момент. Как же мы, спрошу я вас, способны решать судьбы людей? И тем более знать, какое сознание у нас будет после... Я мог бы ответить сейчас, спроси меня кто сейчас (не спрашивают, однако), что ответит за нас время. Обращайтесь, посмотрим. И ведь так было почти еще до сего момента. Получается, я все еще юный мальчик и все еще расту (в своем психическом сознании)? И все также готов к постижению истины. Вернее, как раз к постижению был готов всегда. С пониманием проблема... Может оттого уже после, вспоминая прошлое, корил себя за некогда свершенные ошибки, втайне рассчитывая, что мои слова никто не принял всерьез. Ведь кто знает, как звезды сложатся. И если нашлось десять женщин, что решили связать со мной жизнь, и как минимум десять тех, кто хотел это сделать, да я не решился, то это ведь все видимо не просто так. Кто бы там что-то не говорил. Да и опыт. Все был опыт. Тот опыт, который так, вероятно, необходим всем, и тот самый опыт, которого у меня хоть и было в избытке, но все же, видимо, пока его еще недоставало.


## Глава 9


По сути, жизнь сама замирает от предвкушения сенсации.

И при всем притом, ей совсем не хочется, чтобы это было так. Вы думаете загадка? Да нет, всего лишь жизнь. Просто жизнь. Даже, можно сказать, проза жизни...

.......................................


Я все больше рассматривал жизнь как нечто фрагментарно и тлетворно-уходящее из осознанного бытия.

Но при всем притом нисколько не верил, что кто-то вообще может (способен) вмешиваться в судьбу, кроме ее создателя. Хотя и сам создатель порой просто бывает пьян от вина (что так любил). А потому все в итоге пускается на круги своя. То есть - вмешивается хаос...

.......................


И при всем при том, женщины, конечно же, несут проклятия собственного рода. Притом, даже не того, что их породил, а словно еще от прародительницы, Евы.

Простой пример (лишь подтверждающий общее правило). Глубокая ночь. Вышел покурить на балкон. Сверху ведь все виднее (тем более что последнее время полюбил жить высоко-высоко над всеми, этакий двадцать пятый - тридцатый и прочий этаж что выше, благо все равно слышно, что творится на земле).

Итак. Закрытая парковка "для своих". Вижу крутого вида "Мерседес" (последней модели, то есть) делает какие-то загадочные "па" - и наконец-то решается припарковаться. Выходит (одновременно с криком) женщина в светлой шубе (по фигуре женщины - шуба явно подарена мужем). Ругается как последняя скотина (знаете, когда скотину закалывают, она кричит - несколько раз в детстве наблюдал подобное со свиньям). После появляется водитель-мужчина. Светлые тренировочные штаны, дубленка, сапоги (этакий гопник, ставший когда-то "новым русским, хотя после 90-х прошло уже почти тридцать лет - "пуховичок, как бы я его назвал, попа больше плеч, а голова как попа). Потом появляется упитанный мальчик (весь в синем комбинезоне - на улице, замечу, глубокая ночь, давно после полуночи, мальчик не спит, о чем я сразу думаю, ибо в его возрасте у меня отбой был после передачи "Спокойной ночи малыши" и подобное продолжалось с рождения и продолжалось глубоко после совершеннолетия, ибо в четыре-пять утра я уже делал первую пробежку). Втроем подходят к багажнику (мужчина громко кричит сыну: "скажи маме - мама не ори", мама еще громче орет - "я не ору"). Багажник открывается. Женщина (раздавшаяся вширь от тягот жизни видимо, когда талия больше плеч) тут же схватывает небольшой черный пакет и уходит быстрым шагом прочь. Папа с сыном разбирает пакеты (у папы их уже по три на каждую руку, забитые под завязку, причем все пакеты белые; у сына тоже по паре в каждой руке). Я наблюдаю сверху, потому получается оценивать всю картину. Мама (их сумасшедшая мама и жена) ушла уже на несколько десятков метров, что-то слышно ругается (бухтит, наверное, матом), но женским чутьем замечая, что никто не следует за ней, оборачивается (украдкой, подленько так, типа, если заметили - "я - не я", не заметили - "так я все увижу да оценю обстановку"), и замечая, что папа с сыном все еще барахтаются у багажника, выкрикивает какое-то проклятия (видимо то, что станет проклятием ее рода), и уходит еще быстрее. Но ключевое ведь - что посмотрела! Хотя до этого выражала полное безразличие. Эх, женщины... (Вспомнился мой приезд двадцатилетним парнем к дяде Ване, двоюродному брату отца, которому тогда уже было под семьдесят, и вот когда мы с ним решили выпить водки, его жена-ровесница, тетя Катя, начала что-то бухтеть, ругаться вроде как, а я недоуменно было повернулся к дяде Вани, но он предвосхитил мой вопрос, мол, не обращай внимания, это же женщина, у них работа такая, быть всем недовольной и ругать мужа).

Ну а на парковке к тому времени было тривиально. Муж с сыном подхватывают сумки и следует за женой и матерью (чуть ли не вприпрыжку).

Не дай вам бог так жить, люди!

А я наконец-то понял, почему все-таки разводился. Значит был прав. Иначе такое убожество видел бы не я, а кто-то про меня. За меня. За мою семью. Упаси господь...


## Глава 10


Загадочность мироздания бытия все чаще и чаще пыталась взять меня в свои сети, но с ответственностью заявляю, что ничего не получалось. И даже не от того, что я не хотел, а скорей всего Высшие Силы, что незримо управляют над всеми нами, не позволили подобного свершить.


Когда-то я мог заметить, что совсем не ведаю, что делаю.

После нашел почти схожие строки в Святом Писании (не ведаем, что творим). Но никогда, вы слышите, никогда, я нисколько не сомневался, что существует некая единая истина, к коей мы все (каждый по отдельности) стремимся, а за то, что приходим или нет, в конечном итоге распоряжается бог (то, что мы зовём да называем, не понимая, что происходит с нами здесь и сейчас). Понимаете?! Мы, люди (вы - также как и я), никогда не сможем до конца объяснить все происходящее на свете, ибо нет на земле ни логики, ни разума, ни чего-то иного... Помните из Писания? Кто хочет быть мудрым в веке сем, стань бездумным... "Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым". (!Кор.3:18).

....................................


Загадки и тайны собственного бытия постепенно начинали отступать, не в силах выдержать постоянных и настойчивых атак моего сознания. Видите ли, так выходило, что вся моя жизнь оказалась настолько насыщенной, что вероятней всего (отчего-то так кажется, хотя я отгоняю все это "кажущееся", мысленно крестясь) мне никогда полностью да в полной мере не удастся описать все, происходящее со мной даже всего за полвека жизни (без пятилетки). И не оттого, что не вспомнить, нет, воспоминания приходят все время, и вспоминая откровения отчима матери, деда Васи, старого колдуна (как он сам себя называл, насылая проклятия на соседей и радостно потирая руки когда те сбывались), который после своих восьмидесяти лет вдруг отчетливо, словно это происходило только что, рассказывал, вспоминая, Великую Отечественную Войну, на которую сбежал (от суда за кражу да разбой) семнадцатилетним мальчишкой, но - вот она, судьба - в конце войны, после победы, все равно угодил в лагеря, украв вагон спирта и расстреляв патрулей и, отсидев как герой войны пять лет, вернулся, причем, по его словам, если бы на лесоповале не отдавило ногу, стал бы законченным уркой, как его друг, вор в законе, который всю жизнь провел в лагерях и в свои тогда тоже восемьдесят был полной развалиной, на свободе умирая от былых ран времени. Дед Вася удивился тогда тому, что в конце его жизни (он уже знал, что скоро умрет, и то оказалось правдой, умер, а когда подняли его, в руках он зажимал нож, мы тогда предположили, что его убили, дед подпольно торговал спиртом, но милиция в нулевых годах все также традиционно не хотела записывать в свой актив еще одно нераскрытое дело, потому отмахнувшись, исчезла с поле видимости, а оставшиеся в живых родственники деда - моей матери уже не было в живых, была ее сводная сестра, так вот родственники, найдя зашитые в матрасах "миллионы" деда, со словами, что уже, мол, ничего не вернешь, принялись прожигать награбленное, попутно тогда обокрав и нас, втайне продав дом, который на паях принадлежал моей матери и ее сестре по матери - сестра и украла, лишив таким образом нас наследства, после чего получили проклятие своего рода - один сын погиб, второй сошел с ума, третий попал в колонию, где сделался наркоманом, а после и проиграл в карты квартиру да все имущество предков).


Воспоминания действительно казались мне тем сокровищем, которым непременно хотелось поделиться с остальными. Я очень жалею, что никогда не вел дневник (попытки были, но это касалось лишь спортивного да литературного дневника, но не дневника событий жизни, как бы хотелось), так бы можно было оттуда черпать мудрость, анализируя да сравнивая, но мне попросту некогда было записывать все происходящее в жизни сейчас - ибо я вспоминал прошлое. Этакий, кто-то скажет, замкнутый круг, но на самом деле меня никто и не спрашивал: дали способность писать - пиши. А что писать - будут диктовать сверху. Мне и диктовали. А я успевал лишь сначала подставлять бумагу под перо, потом вставлять листы в печатную машинку, а еще позже стучать клавишами сидя перед компьютером (после появления оных).


## Глава 11


Видимо была у меня какая-то удивительная особенность: практически одновременно пребывать в различных и ситуациях, и состояниях. После своего незаконного задержания да освобождения попав в Петербург, я одновременно занимался несколькими видами деятельности. Успешно. Причем везде являлся правой рукой руководителя, и никто из этих "руководителей" не ведал, что точно также я отдаю свои знания другому (помните? Нельзя одновременно служить богу и мамоне; так вот, я всегда служит и тем, и этим, и даже сверх того). С одной стороны, я был тренером и являлся вице-президентом клуба восточных единоборств (после основав собственный клуб). С другой, работал личным телохранителем одного подпольного миллионера еще со времён существования СССР (помнится он еще шутил, что богаче "новых русских" могут быть только "старые русские", которые имеют не только больше, но и в тени, а "нуворишей" все время отстреливает криминал, если те не хотят "делиться"). В третьих, я был бригадиром одной из тогдашних криминальных группировок. Бандитизм с человеческим лицом, как я тогда называл действия и свои, и вверенных мне людей, ибо мы никого не убивали, не грабили, а лишь по "Робин Гутовски" помогали (примерно по типу той схемы, что я еще апробировал в местах лишения свободы, что описал выше; в данной ситуации надо было лишь сделать ремарку, что все происходило на свободе). В четвертых... В четвертых я был спортсмен, который продолжал завоевывать свои спортивные звания (к четвери века жизни у меня уже были достижения мастера спорта по пяти видам единоборств, после к ним прибавились и звания мастера международного класса). В пятых (было ведь еще и пятое), я вскоре стал работать журналистом (внештатным корреспондентом различных общероссийских газет да журналов, после основав собственный научно-популярный журнал и осев в ранге первого зама главного редактора - "главным" стал спонсор). Потом было руководство несколькими (в разный период) спортивными федерациями, работа главным тренером в военной академии (скольким курсантам я тогда дал дорогу в жизнь, ибо в отличие от шаблонов да стереотипов, с которыми к ним традиционно подходило военное руководство, я всегда судил по справедливости). Потом все эти многочисленные браки (к сорока трем годам их было уже десять, а если учитывать повторные - то есть повторяющиеся через несколько лет с предыдущими женами - то двенадцать). Причем, что касается браков, число их, как заметил ранее, давно бы могло приближаться к двадцати и свыше, если бы доводил процесс до конца после получения согласия "выйти за меня замуж". Но что-то удерживало. Ведь я не гнался за статистикой, а руководствовался все-таки чувствами (в том числе и ощущением правильности или ошибочности той или иной ситуации).

Много было чего. Сейчас понимаю, что то ли устал, то ли попросту взял паузу. Если паузу - значит вскоре все начнется по новой (и к чему приведет - совсем неизвестно). Если устал... Впрочем, совсем "устать" мне бы не хотелось. А потому сейчас и решил проанализировать, что же все-таки со мной произошло... Кстати, слово "устать" тоже не такое страшное, если учитывать, что из спорта мы знаем: если устал - нужно просто отдохнуть, восстановиться, и после снова рвануться в бой. Так что тут еще, как говориться, бабушка надвое сказала. Может просто передышка перед боем.

.....................


- Где скрывается на самом деле моя жизнь? - задал я вопрос себе

- Жизнь? - переспросило эхо.

- Жизнь, - честно признался я, на миг потупив глаза.

- Жизнь не знаю, а вот то, что ты сейчас все делаешь правильно - верно.

- Верно?! - готов был закричать я, намереваясь видимо выразить в этом крике (крике отчаяния) всю ту боль, что меня давно уже окружала - боль отчаяния от переосмысления бытия (происходивших со мной событий).

- Верно, все верно, - ответили мне.

- Но тогда получается, что, если предположить, конечно (задумался я), что я все делаю верно, то...

- Это всего лишь очередной поиск себя, - сказали мне.

- Поиск? - переспросил я, хотя скорей всего больше назвал услышанное слово, ибо и так все понимал более, чем ждал ответа.

Мне не ответили. А я... А я вновь погрузился в собственные размышления. И при этом понимал, что на правильном пути. Было такое ощущение. Чувствовал, получается. А любого рода чувствам я как-то традиционно привык верить. Впрочем, я вообще всегда был доверчивый...


## Глава 12


Распространенно доселе бытовало, что пить вредно (причем, удивительно, когда упоминается слово "пить", все сразу понимают, что именно "пить"). Но алкоголь, как ни странно, не так и вреден, если правильно его употреблять, и, что самое главное, если понимать, что он необходим вам.

Да, если вы идете в запой, пьете неделями, попутно теряя ранее достигнутое, это, видимо, вредно. Но если вы употребляете алкоголь лишь как необходимый допинг (выпивая, скажем, вечерами), а утром вам не надо бежать на работу и вы можете позволить себе спать десять-двенадцать часов), после сделать зарядку, принять душ (сначала кипяток, как в парилке, после ледяную воду, как в купели, после контрастный душ, закончив все обтиранием совместно с выполнением физических упражнений - когда вы, зажав полотенце, качаете шею и прокачиваете мышцы торса, делая статические упражнения), после совершаете часовую прогулку (пять-семь километров в день вполне достаточно, чтобы привести в норму сердце, дав заработать сердечно-сосудистой системе), после хорошо обедаете (завтрак вы "проспали"), а к вечеру идёте на тренировку и там занимаетесь, а не "филоните", то где же, спрошу я вас, в таком случае вред? Тем более если вы одновременно с употреблением первых рюмок алкоголя (коньяк, водка, виски и прочие предпочтения, включая пиво) не просто сидите и тупо пьете, а при этом размышляете о жизни, попутно записывая собственные мысли. Ляпота, как говорил герой известного художественного фильма.

...............................


При всем притом, я, конечно же, вполне адекватно отдавал отчет в происходящем. Да, понимая, что иной раз оно переходит свои границы (как пенное пиво переполняясь через край), я всячески удерживал его в рамках земного бытия, дабы чтобы попросту не сойти с ума.

Не то, что предпосылки подобные были, а просто чувствовал, что необходимо именно так.


Ну а про алкоголь, признаюсь, люди и правда выдумали столько баек, что и не сосчитать. Но позвольте провести аналогию с христианством, кое преследовали триста лет (сжигая первых христиан на столбах или бросая на съедение ко львам), но ведь и по сей день летоисчисление идет по Христовой вере (со дня рождения Христа); точно также и алкоголь по сей день существует, ибо, помимо прочего, сам Иисус Христос возвеличил его, дав упоминание о нем как о необходимом напитке для жизни (как говориться, и сам пил, и нам заповедовал, да и, если вспомнить историю крещения Руси, - перечитайте историка Соловьёва, - Владимир Красно Солнышко принял православную веру, рассудив, что русский народ пьет и потому ему подойдет именно эта вера, а не, скажем, мусульманская, где не пьют при жизни ради того, чтобы "оторваться" после смерти). Алкоголь не вреден, а полезен. Важна культура пития, современные господа и дамы. Если бы это был вред, Христос бы нам того не позволил. (Хотя, справедливости ради хочу заметить, что по возможности лучше не пить алкоголь совсем. Трезвый мозг всегда лучше, чем пьяный бред. И последствий меньше, и продуктивность больше).


## Глава 13


Тема с алкоголем, конечно, по своему и уникальна, и тривиальна. Вопрос, конечно, в первую очередь, как сам себя воспринимает так называемый "алкоголик". Если ругает - пиши пропало. Сила внушения начнет рано или поздно свое разрушительное воздействие. Если же он считает, что алкоголь в его случае "лекарство" и во благо - тогда именно так и будет. И никак иначе.

Вообще все в этом мире зависит не от каких-то причин (большей частью выдуманных самими людьми), а от силы внушения; то есть от того, как мы сами относимся к тому или иному событию. Ведь бывает и палка стреляет (если верим в это). А случается и яд не действует (вспомним неудачную попытку отравления Григория Распутина). А "чудеса" на сеансах Анатолия Кашпировского. Подобное творить не то что трудно, но и практически невозможно. А ему удавалось. Вот вам и сила внушения. Да что там говорить. Вспомните Библию. Когда Иисус шел по воде, апостол Петр сказал, что, мол, я тоже хочу так. Иисус ответил, что, мол, давай, ступай, иди ко мне, Петр пошел, а через время провалился в воду, и тогда Иисус Христос сказал ему, зачем же, мол, усомнился, неверный. "И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих". (Мф.14:22-32).

..................................


Ситуация складывалась таким образом, что я видел (чувствовал то есть), что мне многое как бы давалось изначально. Причем намного больше, чем остальным. Но у Высших явно был собственный план, потому, дав все в детстве (спец.поликлиники, спец.санатории, и прочие блага для чиновников и членов их семей), они видимо увидели, что если так будет продолжаться и дальше, то я потеряю любые способности к самостоятельному мышлению, и тогда меня ввергли в кручину таких неприятностей (тюрьма, безденежье, развенчание власти отца после смены политического строя в стране и прочее), из которых вы могли выйти лишь двумя способами: или закалиться (как сталь из чугуна), или сгинуть. Я выбрал первое. Вернее, конечно же не я. Так распорядилась сама судьба, ловко уводя меня из под ножа бандита или выстрела мента, не давая оказаться в нищете, но и финансово давая ровно столько, чтобы я мог почувствовать себя чуть выше большинства, но и видел, что еще есть куда стремиться.

Я и стремился. Приехав в Петербург я развил активную деятельность. Полным ходом очутился в гуще событий так называемого бандитского Петербурга, после благополучно занялся только тренерской деятельностью (из более десятка ребят, преданных тогда мне, фактически остался без последствий только я - кого-то посадили, кого-то убили, кто-то потерял все и сошел с ума), поверьте, мне есть о чем вспомнить, но пока видимо время не пришло (уж точно не в этой книге).

Но самое главное, что я не только жил полной жизнью, но и мечтал. Я ведь еще мечтал.

Всю жизнь я был словно "засланный казачок" (по своим ощущениям), ибо чувствовал, что все это не мое. Даже сейчас я порой удивляюсь, как можно было в стольких случаях выходить, как говориться, "сухим из воды"? Впрочем, это лишь подтверждение общего правила, что меня вела судьба. Куда вела? Ну, пока не дошел, наверное, не пойму. Хотя уже, признаться, давно приоткрываются, как завеса, горизонты общего моего движения, его цели, его возможностей, да и вообще, всего того, что непременно в итоге должно получиться (хотя и пока непонятно что). Ну да это сейчас особенно и не надо. Я ведь понял самое главное: меня ведут Свыше, и Свыше же оберегают (при моем образе жизни любой другой загнулся бы или потерял разум да здоровье: каждый день на протяжении десятков лет по бутылке крепкого алкоголя - в сочетании с усиленными тренировками в спортзале; полноценный сон и "правильная" закуска - в сочетании с, в том числе, и просроченными продуктами, ибо я редко обращаю внимание на дату выпуска или хранения продуктов в моих холодильниках). Хотя конечно, были времена когда я вообще не пил. Как, например, и сейчас (после написания сей книги).


## Глава 14


Понял я вот еще одну важную деталь. Не всегда удается не то, что вспомнить, сил не хватает записать все на бумагу, ведь иные воспоминания бывают отчего-то по особенному даже не то, что болезненными, но и уводящие вдаль еще более глубоких воспоминаний. И тогда перед вами приоткрывается истина. А вот эта истина порой настолько кажется вдруг вам удивительной, что уже словно и ничего не надо, вспоминать да вспоминать, в тщетной (закравшейся где-нибудь в подсознании) мыслишке - докопаться до глубинных основ да выявить ту причинно-следственную связь, которая в итоге и должна вас привести к истине. Ведь ничем иным, кроме как поиска истины, я давно уже не занимаюсь (особенно последние лет пятнадцать как минимум, после смерти, в результате убийства, родителей).

....................................


Истина... Что, по сути, есть вообще истина? То ли это единое начало, чем мы с вами можем руководствоваться при поиске выбора собственного пути, или же истина еще и другое, третье, пятое, десятое, сотое, и при этом таит она в себе нечто поистине (простите за невольную тавтологию) неопределенное, до чего в итоге совсем невозможно докопаться, но на поиске свершения пути к которому перед вами все время станет открываться столько тайн, что в конечном итоге до окончательного конца (завершения сего земного бытия) дойдут немногие, а все больше будут расходиться по узорам памяти - )тире) воспоминаний, и там каждый находить всю ту же истину. Вот ведь загадка какая, однако...

...............................


В моем случае - и я уже это непременно знал - истина будет одна. Все та же самая истина, которая незримым началом прокладывала собственный путь по узорам уже моего бытия, и при этом казалась по-прежнему такой же далекой (и невостребованной) как и раньше.

Вот уж поистине загадка! Да, могу сказать да заметить, загадки всем своим естеством все время незримо окутывали меня, то приближая к правде (судьбы?), то отдаляя от нее. И где-то там, далеко-далеко, таился тот самый ответ (мироздания?), к коему я так все время стремился.

Так поднимем же бокалы за вечный поиск истины, и такой же вечный поиск ответа (возможности его), к коему я так столь долго стремился.


## Глава 15


Клондайк незапятнанных временем мыслей и правда скрывался (таился, спрятавшись то ли за образа, то ли за закуток, то ли еще черт знает за что), да скрывался так, что мне все время приходилось выковыривать его оттуда (там, где находил), а после бережно укутывая в шаль воспоминаний, относиться вообще по родительскому (или сыновнему, кто знает их возраст) внимательно. Но это ведь было лишь до поры до времени. Потому что моя позиция была весьма ясна. Их, я полагаю тоже. И что же тогда? Тишина? Или тайна? Или еще какая загадка сознания (скорей уж подсознания), после чего наступало вообще плато безвременья.... Безвременья (позволю повторить).

Мне вспоминается случай. Была у меня одна подруга. Когда-то психологически помог ей пережить развод. И вот долг платежом красен. Созвонились через лет этак пять (или семь, или девять), не помню уже. Я тогда расстался с очередной "мисс-круиз" (одно время с возрастом все больше выбирал всяких там участниц да победительниц конкурсов красоты), так вот, расстался с очередной, позвонила эта женщина, поговорили, и так все проняло в душу, что позвал ее к себе (время ночное было), она сказала что может мне составить лишь ночную прогулку по городу (благо что на машине была, а я никогда не водил да и намерения такого не имел - к чему, если есть водители), так вот приехала она, покатались по городу, мосты разводные посмотрели, после она в магазин меня привела, продукты купила и ужин приготовила, а после уходить собралась (мол, муж, ребенок), да тут и я и вспомнил (сволочь... сволочь...), что долг платежом красен, но она ни в какую, тогда я гордо сказал, мол, хорошо, спасибо за все и пока, а она тихо спросила: ведь минет не считается изменой? Конечно нет, справедливо рассудил я, и... Ох, как же она сосала... Я даже снимал все на камеру мобильного телефона (отчего одновременно возбуждались и я и она - она такая правильная, я такой... ну как есть в общем).

После мы не виделись. Видео периодически пересматриваю. Хорошее было время, однако.

..................


Понятно, что подобное повторялось не только с ней, а еще были десятки (больше полста видимо, может больше, может меньше; кстати, про полста. Как-то в конце тренировки я дал задание качать пресс и сказал, что буду вести обратный отчет от полста, а мальчик пяти лет искренне спросил, мол, это сколько, полста, и я благодушно ответил, что половина ста - называется полста), так вот записей было далеко за полста, но это ведь сути не меняет: все исключительно для внутреннего пользования, шантажировать - равно как и читать чужие письма - в нашем роду не принято, так что, получается: живите спокойно господа! (Вернее дамы, конечно дамы...).


## Глава 16


Видимо время сейчас наступило совсем иное. Ну, то может и не время такое, а просто общее видение ситуации у меня сейчас перешло (вдруг) через границы бытия и стало казаться, что и вижу больше чем "вижу", и знаю больше чем "знаю".

Откуда такое да подобное? Упаси Господь когда-то услышать что-то нечто, да и ведь не знаешь куда повернет она, нелегкая.

А вот вырулила, однако. Свят, свят, свят.

...........................


И пришла, ненаглядная истина. И как речи вели - привела.

Кто привел? Не рассудит никто.

А зачем? Не уверен и сам.

Но лишь память стелет по накатанной. Повторяя, что это судьба.

Я ли судеб, видел, блаженный мой?! Я ли птахе вершил приговор?! Совершить вы позволите по-первой. Наш чудной такой разговор.

А она тихой сапой воскресла.

А она еще - и - не умерла.

А тогда забавным отрезком - понял я, что жизнь умерла.

Но при всем, я ее не ругаю, но при всем, я ее не кляну, дай же господи, все же сыграю, на отпетую богом луну.

Помните Есенина? "Пой же, пой. На проклятой гитаре // Пальцы пляшут твои в полукруг. // Захлебнуться бы в этом угаре, // Мой последний, единственный друг. // Не гляди на её запястья // И с плечей её льющийся шёлк. // Я искал в этой женщине счастья, // А нечаянно гибель нашёл. // Я не знал, что любовь - зараза, // Я не знал, что любовь - чума. // Подошла и прищуренным глазом // Хулигана свела с ума. // Пой, мой друг. Навевай мне снова // Нашу прежнюю буйную рань. // Пусть целует она другова, // Молодая, красивая дрянь. // Ах, постой. Я её не ругаю. // Ах, постой. Я её не кляну. // Дай тебе про себя я сыграю // Под басовую эту струну. // Льётся дней моих розовый купол. // В сердце снов золотых сума. // Много девушек я перещупал, // Много женщин в углах прижимал. // Да! есть горькая правда земли, // Подсмотрел я ребяческим оком: // Лижут в очередь кобели // Истекающую суку соком. // Так чего ж мне её ревновать. // Так чего ж мне болеть такому. // Наша жизнь - простыня да кровать. // Наша жизнь - поцелуй да в омут. // Пой же, пой! В роковом размахе // Этих рук роковая беда. // Только знаешь, пошли их на хер... // Не умру я, мой друг, никогда".


## Глава 17


Мне всегда было любопытно понять, как в свое время всего достиг отец. Сам. Родители его при советской власти были крестьянами. Отец правда всегда говорил, что ему помогало осознание того, что он внук царского генерала, ну и наверное сильный характер и поддержка его матери, моей бабушки. Помню такой случай, рассказывали и сам отец и еще бабушка, когда была жива, что когда отцу было семь-восемь лет (эпоха Сталина и сразу после Сталина), он вместе с односельчанами поехал в город продавать продукты дворового хозяйства - куриные яйца, молоко, сало, что там еще было в те годы, чтобы появились на руках деньги (у крестьян ведь не было даже паспортов, не то что денег, советская власть держала деревню в узде, чтобы жители не сбежали в город, а вместо денег платили так называемыми "трудоднями", на которые отоваривали такие продукты как муку, сахар и прочее, но вот то, что получено было на домашнем подворье, они возили на продажу в город, чтобы иметь хоть какие-то деньги). Проехать надо было около семнадцати верст (примерно девятнадцать километров), на машине полчаса, а вот на подводе (бричка, запряженная одной лошадью), да еще чтобы не разбить продукты, ехать приходилось очень долго.

Доехали. Отец быстро все распродал, да пошел к первому секретарю горкома партии (партия была тогда единая, коммунистическая, лидер партии - лидер страны, города и прочее; во времена постперестроечной демократии должность первого секретаря горкома - городского комитета - стала называться мэр города), так вот, пошел папа (тогда мальчик восьми лет) с жалобой на председателя колхоза, который неправильно посчитал его маме трудодни. В итоге произошло что-то навроде сенсации, но итог был ошеломляющий: председателя колхоза выгнали взашей, трудодни пересчитали, на папу обратили внимание, и уже в двенадцать лет он работал внештатным корреспондентом нескольких местных газет, печатаясь даже в общесоюзной газете "Известия".

Откуда у мальчика такая смелость? По пять километров туда и обратно ходил в школу, сам, через все село, после еще помогал по хозяйству родителям. После школы поехал поступать в сельскохозяйственный институт (одновременно с получением диплома агронома окончил и факультет журналистики), а при поступлении в институт - вновь несправедливость. Ставят ему по одному из вступительных экзаменов (химия) двойку, и отправляют обратно в деревню. Папа со словами что не согласен с оценкой, идет к ректору (а ректор в то время академик, вуз - самый большой в Советском Союзе Кубанский сельскохозяйственный институт - сейчас это больше двадцати научных корпусов, двенадцать научно-исследовательских институтов, ботанический сад более 40 га, спортивный комплекс с бассейном, теннисными кортами и футбольным полем по стандартам УЕФА, больше двадцати общежитий с общей численностью студентов больше десяти тысяч человек, библиотекой с фондом более миллиона книг и прочее, прочее, прочее), вот пришел папа (тогдашний выпускник школы) к ректору и откровенно заявил, что, мол, приехал поступать в вуз, а преподаватель вуза (профессор) не знает своего предмета, если ставит двойку вместо пятерки. После чего папа требует (требует, а не просит, грозя устроить скандал и дойти до самого первого секретаря ЦК КПСС - сейчас это президент страны (в те времена это был Хрущев).

В итоге отец добивается своего и сдает экзамен в присутствии ректора и специально созданной комиссии. Получает твердую пятерку. Преподавателя увольняют. На папу обращают внимание, и через год он уже член коммунистической партии (в восемнадцать лет) и комсорг. А через несколько лет после окончания вуза (уже при Брежневе) - занимает пост первого заместителя по сельскому хозяйству в Краснодарском Крае и работает там до самой смерти Леонида Ильича, пока край не начинают сотрясать чистки, задуманные Андроповым (который вскоре с поста директора КГБ - аналог нынешнего ФСБ - стал руководить страной, попутно расправляясь со ставленниками Брежнева. После смерти Андропова его дело продолжил Горбачев. И папа оказался незаслуженно обвиненным в коррупционных схемах и на долгих семь лет оказался в местах лишения свободы, пока сменивший Горбачёва Ельцин не освободил его, попутно сняв все обвинения.

И вот что любопытно. Отец ведь и в тюрьме да лагере не сломался. Выяснив, что большинство осужденных осудили незаконно, стал бороться за их права, писать жалобы в Верховный Совет и прочее, и дела начали пересматривать, людей освобождать, а отец получил уважение и финансовый достаток (помню один случай: звонок в дверь, стоит мужичок и на плече держит полтуши коровы, мол, отец прислал, зову маму, та в шоке, отец-то в зоне, вдруг он звонит на городской - в те времена еще не было мобильных, мол, прими, это от меня; и таких случаев множество; так что даже после заключения папы мы продолжали жить хорошо; не так, конечно, как при его жизни - когда к бабушке и дедушке в деревню летали на частном самолете, а в школу отвозил нас его персональный водитель, но все равно хорошо; тем более и мама всегда занимала руководящие посты, добившись точно также всего сама - когда ее сверстницы играли в куклы или катались на качелях, мама зубрила предметы и читала книги, успевая попутно, как и ее будущий муж, мой отец, почти десять лет прозаниматься спортом: она баскетболом - несмотря на небольшой рост, он легкой атлетикой).


## Глава 18


Кто на самом деле точно знает правильность или ошибочность совершаемых ныне ошибок? Что до меня, я понимал, что меня все больше начинает втягивать в какую-то бездну то ли отчаяния, то или еще какой сверхтайны, когда невозможно что-то объяснить более-менее логически, а на свет выходит самая что ни на есть настоящая мистика.

Впрочем, слова "мистика" совсем не надо бояться. Мистической тайной, если хотите, покрыто даже само христианство (как и любая иная религия; что о христианстве, так вспомните кто первый сообщил миру о рождении Христа как Спасителя - волхвы, то есть на современный язык маги да колдуны). Точно также как все, что относится к понятию сил тьмы (если предположить, что религия, то есть бог, это свет, то тьма - дьявол) подпадает все под те же самые градации. Притом что на самом деле и одно и другое придумали люди. Вернее, одни придумали, а другие позволили играть по соответствующим правилам и законам.

..............................................................................


Я все больше и больше наблюдал что ко мне возвращается жизнь моих родителей (когда они были в моем нынешнем возрасте, после сорока, плюс - минус). Приходя с работы, они начинали потихоньку потягивать коньяк. Не пить в привычном понимании, нет. Именно растягивать глоточками, попутно выполняя какую-то работу (как по дому, так и по работе, кою брали на дом). И неправда, что у тех кто пьет, не бывает денег. В их квартире и в прихожей, и на кухне стояли огромные двухметровые холодильники, которые были под завязку заполнены едой (добрая половина из коих деликатесы). Деньги всегда тоже лежали пачками или на столе в прихожей, или в гостиной, или хранились в шкафу в спальне. Вставали они всегда рано утром, делали зарядку, принимали душ, завтракали, и выходили из подъезда (на Кубани и в Москве подъезды, в Санкт-Петербурге парадные) ровно к моменту когда подъезжали на автомобилях их персональные водители. Квартира убиралась вообще несколько раз в день, ибо сначала было задание у нас, детей (из детей - я и брат) убрать к их приходу квартиру, а потом они с периодичностью в час-полтора-два между собой убирали ее сами. Такая некая "фишка", как мы знали: если папа начинает убирать квартиру - значит он уже выпил. Равно, впрочем, как и мама, которая большую часть проводила на кухне (никогда с того времени я уже после так не кушал, когда стол ломился от яств, а вместе с мясом всегда была представлена рыба (причем и то и другое в нескольких различных вариантах), а также курица, несколько видов салатов и прочее, прочее, прочее. А к чаю пирожки и еще какие-нибудь пирожные, сделанные собственноручно (как и вся еда, впрочем: ничего покупного готового мама никогда не позволяла - уважая себя и нас). В своей последующей жизни я уже действительно ничего подобного (того обилия блюд, причем очень и очень вкусных, как было за столом у мамы, причем столом ежедневным) я уже не видел.

Вообще, замечу, какие-либо стереотипы да штампы вообще были не свойственны нашей семье. Все у нас всегда было по другому, иначе, не так, как у всех. Оттого я так и не люблю мещан, которые своими неотесанными мозгами пытаются навязывать всем единые правила, судя людей по принятым в обществе шаблонам поведения, и не умея выйти чуть дальше за флажки (помните песню Высоцкого про волков? Любовь к Высоцкому, кстати, нам с братом тоже привила мама: "Рвусь из сил и из всех сухожилий, // Но сегодня опять, как вчера, // Обложили меня, обложили, // Гонят весело на номера. // Из-за елей хлопочут двустволки, // Там охотники прячутся в тень, // На снегу кувыркаются волки, // Превратившись в живую мишень. // Идёт охота на волков, идёт охота, // На серых хищников матёрых и щенков, // Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, // Кровь на снегу, и пятна красные флажков. // Не на равных играют с волками // Егеря, но не дрогнет рука, // Оградив нам свободу флажками, // Бьют уверенно, наверняка. // Волк не может нарушить традиций, // Видно, в детстве слепые щенки, // Мы, волчата, сосали волчицу // И всосали - нельзя за флажки. // Наши ноги и челюсти быстры, // Почему же, вожак, дай ответ, // Мы затравленно мчимся на выстрел // И не пробуем через запрет. // Волк не может, не должен иначе, // Вот кончается время моё, // Тот, которому я предназначен, // Улыбнулся и поднял ружьё. // Я из повиновения вышел, // За флажки, жажда жизни сильней, // Только сзади я радостно слышал // Удивленные крики людей. // Рвусь из сил и из всех сухожилий, // Но сегодня не так, как вчера, // Обложили меня обложили, // Но остались ни с чем егеря...").

...................................


В постижении тайн бытия действительно проходит ваша жизнь. Но еще большая правда заключается в том, что вы сами (и сами же того не ведая), ставите различные заслоны на пути поиска собственной истины. Той истины, которая так вам необходима. Познать которую вам так необходимо.

И еще. По типу того как сказано в Библии, что царство божие внутри нас самих, точно также и все ответы на такие же все (мучавшие вашу душу) вопросы вы способны понять, лишь по Сократовски поняв себя.

Потому и следует всеми - данными вам силами да способностями - анализировать себя, дабы найти, докопаться до глубин тех истин, вывернув кои на поверхность - перед вами откроется не только истина, но и вам станет комфортнее жить (истина, собственно говоря, в таком случае ведь и вообще есть тот самый комфорт, к которому вы так стремились: те, кто это не понимает сейчас - поймут после. Те, кто не поймет никогда - значит им просто понять не дано. Те, кто даже не ищет подобного рода истину - значит им и не надо ее искать, ибо на роду написано иное).

А я вот искал. Искал всеми силами, кои находил в себе, а если уже иссякали они - то мне давали фору Свыше, и я вновь и вновь пускался в те самые бредни собственного бессознательного, дабы там выудить ту правду, к которой стремился. Искал всю жизнь. Всю жизнь искал.

И знал, что рано или поздно найду. Вот только продолжится ли после этого жизнь, или уже и время и сил на нее не останется, и тогда все отойдет лишь последующим поколениям. А если не воспользуются этим они, ну тогда значит тоже так надо. Да и, если честно, я уже и не мог иначе. Игра - ради игры, поиск - ради поиска. Жизнь - и страдание души - ради жизни и того же самого страдания, благо что страданием мы очищаем наши души, искупая собственные, когда-то совершенные, грехи, и облегчая жизнь следующим поколениям. Ведь что может быть страшнее чем родовой грех. А тут мы как бы сами облегчаем им жизнь (по типу как Христос, который пошел за всех нас на казнь, очистил нас от первородного греха, полученного от Адама и Евы, прародителей человечества), так и мы сейчас снимаем собственное родовое проклятие, дабы тем, кто после нас, тем, кто за нами, было легче.


## Глава 19


А еще я обратил внимание, что информация всегда поступает ограниченными дозами. Причем вы сами уже так или иначе контролируете ее, где-то бессознательно понимая, что переизбыток способен привести к обратному эффекту (то есть вместо облегчения ваших душевных страданий, ведь, изливая на бумагу все что накипело внутри, вы исцеляетесь, так вот, вместо облегчения страданий - уничтожить вас). По крайней мере я всегда старался должным образом все контролировать, иначе все равно наступает блокировка психики (психика подобным образом сама регулирует собственную жизнедеятельность). Поэтому я никогда не стремился форсировать события, вытягивая из себя больше, чем то было запрограммировано свыше. Ведь то, что мы все живем (общаемся друг с другом - общение как обмен энергиями, пишем, читаем, изучаем и занимаемся прочими делами - происходит не иначе как с подачи Высших сил, которые контролируют каждого из нас; в том числе, в зависимости от ситуационных составляющих да кармических предпосылок - направляя или к богу или к дьяволу, или же, как, вероятно, было в моем случае, к ним обоим).

..............................


Однако, помимо того, что я незримо повторял судьбу родителей, я все-таки видел (видел - значит чувствовал), что это лишь некая основа, подложка (когда я одно время вел собственные авторские передачи на радио, "подложкой" называлась тихая музыка, которая была фоном во время разговора). Так вот, мнимое повторение их жизни, было лишь тем фоном, подложкой, после чего я должен был как эстафетную палочку подхватить то, что они успели сделать - и продолжить жизнь (и их и мою), да еще так, как то не успели они. Именно не успели, а не сумели, потому что рано ушли из жизни (также как и весь род отца ушел раньше времени - все его десять родных братьев погибли еще до возраста Христа, он один лишь дотянул до пятидесяти шести, даже без двух с половиной недель по пятидесяти семи, уйдя из жизни одновременно с женой, моей матерью, которой к тому времени уже исполнилось пятьдесят семь). И, получается, весь мой род был за меня и стоял горой там, на небесах (все не по своей воле ушедшие из жизни - а это и одиннадцать, включая отца, детей моей родной бабушки Маруси, мамы папы, и моя мама - все они попали на небеса, ибо ушли не по своей воле, а внезапно скончались по воле бога, который забрал их к себе, освободив, в том числе, жизнь и нам, оставшимися на земле: мама, перенесшая несколько инсультов и инфарктов, требовала ухода, который никто в должной мере ей дать не мог - я далеко, брат и отец разрывались, дежуря то сами, то нанимая сиделок - потому ее уход, это еще есть и облегчение жизни нам - ради, опять же, того, чтобы мы достигли всего того, что она когда-то хотела; то есть она, получалось, жертвовала своей ранней смертью, дав себя убить - ради своих детей, меня в первую очередь конечно).


## Глава 20


Почти каждого сопровождают беспамятные воспоминания прошлого, когда он не способен дать им какую-либо четкую оценку, но при этом его все время сопровождает ощущение, что он упустил нечто важное.

Понятно, что нечто подобное происходило и со мной. Но вот в чем вопрос: у меня всегда находились верные соратники (помощники, друзья, единомышленники. И мы все шли в одном обозе (плыли в одной лодке). И это поистине дорогого стоило. Ибо я жил. Да и не просто жил, но и постигал тайны бытия. Загадочность его правды. Правды бытия...

...................................


Помню, как я очень часто советовал маме не то (папа тогда был в тюрьме), что в итоге приносило дивиденды, а откровенную ерунду, как сейчас понимаю (хотя тогда в нее, эту "ерунду", искренне верил). Это к вопросу, надо ли спрашивать мнение детей (даже подростков, не то, что малолеток), ошибочно видя в них якобы истину (помните из Писания, когда не пускали к Иисусу детей? "Приносили к Нему и младенцев, чтобы Он прикоснулся к ним; ученики же, видя то, возбраняли им. Но Иисус, подозвав их, сказал: пустите детей приходить ко Мне и не возбраняйте им, ибо таковых есть Царствие Божие. Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него". (Лук.18:15-17). На практике оказалась теория весьма ошибочна (понял это, правда, лишь сейчас, более чем через тридцать лет, после того как моих "советов" спрашивала мама; хотя может "груднички" еще и нравственны, ибо не успели согрешить, богу виднее).

..........................................


Я всегда и всех ставил на место (им предназначенное), ибо люди настолько слабы, что, как говорится в Писании, сами не ведают что творят. "...ибо не знают, что делают". (Лк.23:34).

Прощал, в общем. Ведь люди и правда слабы. И если раньше я порой порол горячность (навсегда, особенно по молодости, расставаясь с теми, кто совершал по моему мнению ошибки), то после понял, что люди и правда, "не вѣ́дятъ бо чтó творя́тъ" (не ведают что творят, не понимают, то есть, что сами делают).


## Глава 21


Я допускал, что в какой-то мере (иной раз, упаси господи) намного сильнее и живых, и умерших. Живых - ибо "живые" (так называемые) попадались на пути моем даже с их известной кармой (то бишь судьбой); ну а умершие - так там иное царство, ведомое нам лишь по Святому Преданию (Писание - это Библия, Предание - людская молва в ранге так называемых "святых" по православной вере, ибо католики признают только Писание - то есть Библию, протестанты и вовсе могут ничего не признавать, окромя Евангелие).

Но, конечно же, совсем не это было главным. Судьба все равно вела меня, и даже если я и делал порой кардинальные ошибки (хотя вспомним тайного кардинала Ришелье из книги Дюма), так вот, если я и совершал оные, то судьба (Бог, Дьявол, Высшие Силы) благосклонно относились к моему - на тот момент - детскому лепету, предоставляя возможность искупить вину да оправдаться. Что я, собственно говоря, всю жизнь и делал...


## Глава 22


Я понимал, что фактически жертвую в том числе и личной жизнью, поставив все на кон поиска свободы. Ведь истина - это правда. А правда - это свобода. Свобода от других. И что не менее важно (а скорей всего и самое важное - свобода от себя). Свобода от всех тех предрассудков, которые скрываются глубоко внутри каждого из нас. Свобода выражать свое мнение, и не только выражать, но и не бояться выглядеть изгоем.

Зарисовка. Были когда-то не лучшие времена (которые периодически наступали, а после проходили и забывались напрочь). Элитный дом (не так давно я приобрёл квартиры сразу в нескольких районах в нескольких городах - до этого я квартиры только терял, оставляя после развода бывшим женам и после почти десяток лет арендовал жилье, перемещаясь из района в район). Так вот. Захожу в парадную. За мной заскакивают трое. Мальчик и две девочки. На вид всем лет тридцать с небольшим. Очень прилично одетые. Отметил, как они вольготно поздоровались с консьержем, решил, что жильцы дома. Три лифта. Нажимаю вызов. Открывается средний по размерам (слева от меня самый вместительный, справа самый маленький, посередине - средний, в нем я). С радостью захожу (не люблю с кем-то ездить в лифтах), полагая что (по крайней мере я бы так поступил на их месте) вызовут лифт следующий (тем более что практически все лифты стоят внизу). Так нет, боковым зрением вижу, что одна девушка, со вопросом, мол, мы ведь поместимся, протискивается в лифт, не дожидаясь моего "пробуйте". За ней вошли остальные. Едем вчетвером. Дистанция почти вплотную (так что я чувствую парфюм, немытое тело, критические дни и прочее - обоняние как и слух у меня через чур развиты, оттого иной раз и слышу не то что хочу, и запах слышу не тот, что хотелось бы). Едем. У парня в руках две бутылки красного вина. У девушек - у одной салат морковь по корейски и салат из водорослей, у другой майонез и хлеб. Сразу отметил про себя что они без пакетов, все держат в руках (есть такая категория людей, которые ходят без пакета, то ли подчеркивая, что только что вышли из машины, то ли руководствуясь чем-то своим затуманенно-загадочным; по мне было бы удобно сложить все в один пакет и руки остальных были бы свободны, да и не опасаться, что бутылка выскользнет или разобьется - что почти и произошло, когда парень вышел из лифта чтобы выпустить меня и сильно ударил бутылкой - случайно, конечно случайно, но когда они поехали вниз судя по бурным эмоциям все втрое обсуждали что было бы, если бы разбилось вино). Но вот что я отметил самое главное. Я подумал о том, что я бы не за что не продолжил бы вечер с ними (с ними, другими, без разницы), потому что мне нравилось сидеть дома наедине с собой, и под коньячок размышлять о таинствах жизни. Подумал также о том, что вот она, моя судьба, и она, в отличие от других, именно такая. А также подумал, что будь на моем месте Григорий Распутин, все бы вероятно поехали к нему и пили бы с ним водку, а после он бы еще и трахнул всех троих, не взирая на лица, как говориться. Такие вот дела, как говорил когда-то Курт Воннегут. Да, чуть не забыл с чего начал. Я ведь еще подумал, что у меня уже не такой возраст как раньше: в руках под завязку набит пакет с продуктами, ехал я с тренировки, поэтому вид был этакий спортивный - а не как у них, как с обложек журналов, и подумал я тогда, что вероятно видят они во мне просто человека, причем человека даже не своего круга, а что-то ниже, что-то ниже. Но войдя в свою квартиру, я подошел к сейфу, и перекладывая с ладони на ладони пачки банкнот, выпил рюмку коньяка, сел за рукопись очередной книги, и мне стало по откровенному спокойно на душе. Психология, однако...


## Глава 23


С самого раннего детства так распорядилась природа, что я не мог находиться полноценным образом в обществе. Природа сделала меня отшельником, не предупредив при этом, что это правильно (как понял сейчас), что так надо (как понял сейчас), что в этом нет ничего плохого (как понял сейчас), и вообще, ни о чем таком не предупредив, просто с первых же дней жизни наслала на меня болезнь (сначала потеря речи, после жуткой силы заикание, продолжавшееся чуть не до совершеннолетия и снятое лишь благодаря финансовым возможностям и статусу родителей - до сих пор помню множество профессоров Москвы и лучших бабок гадалок-колдуний Кубани, а после страшной силы угри, которые исковеркали мое лицо до неузнаваемости, заложив все вместе основу того, чем я занимался с детства: спорт (единоборства) и книги; и все с самым минимальным общением со сверстниками, этакий аутизм, как до сих пор кто-то шутит про меня).

Но ведь я и на самом деле только сейчас понял, как я благодарен Высшим Силам, за то, что они сделали меня таким. Книги развили мое воображение. Бокс, борьба, каратэ и прочие восточные единоборства предоставили мне право оставаться самим собой. После пришли иного рода знания (когда я стал читать людей как книжку, уже по фотографии видя все, чем "дышит" человек). Когда-то видимо тогда же развились и паранормальные способности (помню, когда в возрасте Христа пришел обучаться гипнозу к одному известному специалисту, академику, и сел на одну из последних парт, а он, взглядом обведя аудиторию в примерно тридцать человек, встал с учительского стула, подошел ко мне, и спросил что я тут делаю, а я пытался сказать все что угодно кроме видимо того, что он хотел услышать, а после этого он взял меня за руку и усадил рядом с собой, мол, здесь твое место с твоими способностями (пошутив что-то типа того, что "рыбак рыбака видит издалека"), а после, когда мы вместе с ним стали проводить тренинги и семинары, и я уже не раз был у него дома, поведал, что ждал меня почти тридцать лет, ибо когда-то точно также его учитель нашел его самого, и после этого через время он стал собирать стадионы, исцеляя страждущих да нуждающихся.

............................................


Для подавляющего большинства, жизнь, к сожалению, кажется фрагментарна и невежественна, ибо они не способны выносить как ошибки из собственной жизни, так и им попросту не дано свыше (по их роду). Мой род иной. Отец мамы моего отца (его дед, мой прадед по отцу) - царский генерал. Отец мамы моей мамы (ее дед, мой прадед по матери) - золотопромышленник. Это то, что было при царе. С приходом советской власти - мой дед (отец мамы) второй секретарь горкома партии (при Сталине). Бабушка (мама мамы) - больше полувека лет была членом КПСС (Коммунистическая партия Советского Союза - при тогдашней однопартийной системе - единственная правящая и руководящая партия). Отец и мать - занимали руководящие должности в руководстве Краснодарским Краем (мать - после Перестройки - главный экономист Департамента Сельского Хозяйства, отец - до Перестройки - Первый заместитель Управления СельхозХимии Края, один из руководителей сельским хозяйством Кубани - тогдашней житницей России, как ее называли в то, так называемое, "застойное время", когда благосостояние граждан страны еще не зависело от курса доллара или нефти, то есть не существовало от продажи полезных ископаемых - газа и нефти, а жило за счёт собственных ресурсов, и оттого понятен сразу статус папы и мамы, ибо от них зависела жизнь людей, ведь еда - это жизнь).

И вот потому, я жил силой собственного рода. В том числе и всем тем, что не успели довершить они. А значит это сделаю я. А за меня уже вступятся все мои предки, и продолжат начатое потомки.

Да будет так. Аминь.


## Глава 24


Сила рода поистине сильная сила. Высшие силы (объединённые, в человеческом - людском - понимании в слова "Бог" и "Дьявол") вступаются за вас, но главным и основным является ваш род, который правит, оберегает, сохраняет и направляет вас. Ваше и настоящее, и будущее. Да и за ваше прошлое он точно также в ответе, ибо это ваша судьба.

Карма или судьба, понятия не разделимые и тождественные при различии лишь в переводах (равно как кумыс - это молоко, и молоко - это молоко, разве что кумыс - молоко кобылы, а собственно молоко - коровы).

....................................


Со временем мне многое становилось понятным. Равно как я понимал, что всем и на самом деле правит (верховодит) время.

При этом (дабы, наверное, чтобы я не забыл корни рода) мне присылали людей (становившихся близкими братьями, если мужчины, и подругами, если женщины), которые (будучи не заинтересованы во мне - если брать во внимание людское, то есть человечье), всячески помогали выйти на собственный путь - на путь рода.

...............................................................


Поистине жизнь оказалась насыщена столькими событиями, что кому-то не хватит и на несколько жизней. А тут к сорока пяти годам все вроде как упорядочилось, да еще настолько, что постепенно ушло желание еще что-то пробовать да испытывать, ибо даже сделав несколько попыток оного, понял, что уже нет ничего нового и все есть повторение прошлого. А зачем мне повторение, когда у меня была первоначальная задача накопить необходимый опыт, после его упорядочить, и третьим этапом должно было движение вперед, то есть следовало извлечь из всего наработанного стабильную пользу.


## Глава 25


Жертвенность искусству с одной стороны поражала, а с другой - что это было, не иначе как попытка исцеления собственной души и программирования (психопрограммирования) на свершение заданных (обозначенных ранее) событий в будущем. Вот ведь в чем дело.

К слову сказать, я вообще никогда ничего в своей жизни не делал просто так. Все было подчинено единому плану. И даже если на каком-то этапе я не мог по каким-то причинам озвучить этот план, уверяю вас, что он существовал. Иного не дано.

.........................


Как говорилось в одном кинофильме, можно и зайца научить курить.

Я чувствовал, что я действительно, при желании, могу заниматься всем, чем угодно (моя школьная пятерка по химии и четверка на экзамене по алгебре-геометрии и физике - тому подтверждение: посещая исключительно гуманитарные предметы, я имел твердые два по химии, математике и физике, но перед самим экзаменом, словно назло себе, взял и все выучил; причем на пять; "химичка", как честная женщина, эту пять и поставила, остальные из вредности все-таки поставили "четыре" - хотя их предметы сдал на твердые пять - учитывая что начальную школу я окончил с отличием и после получил десяток красных дипломов вузов, то было немудрено). Так вот, мог я действительно заниматься чем угодно, но вот только понимал, что это будет растрачиванием сил понапрасну. А потому все-таки предпочитал заниматься тем, к чему лежала душа. И подобное касалось в том числе и творчества. Можно было написать "кассовый" сценарий (для столь же "кассового" кинофильма, коим "грешат" некоторые современные писатели, вступившие в "сговор" с режиссерами), а можно было писать о том, что желает душа. Понимая при этом, что при определенных событьях (когда "сойдутся звезды") именно это станет необходимо людям. Пусть и не всем. Далеко не всем...

.........................................


А еще я понимал, что человек все-таки хитрая и ленивая скотина. Ведь я хорошо помню, что когда пришел в школу, думал, что должен учиться только на "пять", и оттого так учился. Но после попробовал спросить у родителей, мол, если будет "четыре" по какому предмету, ничего ли страшного не будет, а те из человеколюбия сказали "нет, ничего страшного не будет", после чего я подсознательно за это ухватился и откровенно "забил" на уроки. Тоже самое и после, и сейчас: когда я вижу, что могу обойтись хитростью (научно, понятно, в своем нынешнем возрасте это все "обосновав"), то делаю сущий мизер в сравнении с тем, что вообще бы мог (по большинству позиций все равно, впрочем, опережая многих из тех, кто, как говорят в народе, "рвет свой пуп").

Но самое любопытное, что именно такое мое нынешнее "осознание" пришло как нельзя кстати. Ведь если человек признался самому себе, то значит он сделает все, чтобы в итоге стало иначе. Именно потому и пришло мне решение исключить любого рода отдых (в том числе и с алкоголем - именно после понимания этого, я кстати, вообще бросил пить - то бишь, употреблять алкоголесодержащие напитки) и всецело взяться за собственное продвижение. Идти вперед семимильными шагами, то есть.

И результаты не заставили себя ждать. Именно после этого я стал скупать недвижимость и иным способом тратить заработанные деньги, которые полились таким потоком, что я было диву дался, а после вспомнил, что мне то было предначертано на роду; да и, впрочем, как раз и являлось следствием моих усилий особого рода, о коих, быть может, когда-нибудь тоже напишу.


## Глава 26


Порой мне казалось, что не пришло еще время, а в другой раз я чувствовал уже его дыхание: оно было на подходе. Сколько раз хотелось воскликнуть о том, какая странная и загадочная штука жизнь, но ведь может это и есть мой земной путь - разгадывать (и разгадать, конечно рано или поздно разгадать) все эти загадки правды бытия.

.......................


Иногда судьба меня вела с такой скоростью, что не в силах был успевать вообще на что-либо обращать внимание, пока не доделывал предназначенное свыше. Причем, то, что было "предназначено" - точно также "спускалось свыше". Я ведь очень отчетливо в последнее время стал видеть знаки судьбы. Знаки, кои давала судьба. И следуя по ним, приходил к определенным выводам (после предварительно совершенных действий).

И оттого становилось мне вдвойне и приятно, и как-то даже, признаюсь, по особенному чувствительно на душе. Ибо ощущал я не только приобщенность к истории, но и то, что следую тому, что дает мне природа. А разум - это ведь и есть природа, даже если мы в точной мере не способны пока ее разгадать.

..............................


В начале девяностых годов двадцатого века, с подачи отца (он был после освобождения заместителем главного редактора газеты с многомиллионным тиражом - сам эту газеты основав и заняв должность заместителя только потому, что определенное время по закону было запрещено занимать руководящие должности), я получил свой первый гонорар в краевой газете (не газете отца, другой, хотя и с подачи отца), со временем основав свой журнал (где также был первым замом, отдав главное редакторство спонсору). Тогда я стал профессиональным журналистом, попутно являясь профессиональным спортсменом, тренером, телохранителем, бывшим уголовником, и... бандитом. Были же времена, скажу я вам.

.........................................


Когда я арендовал в своем прошлом квартиры, то выбирал в элитных домах, ибо если квартиры оказывались бюджетные (была таковых пара-тройка попыток) - чувствовал себя как загнанный зверь. Мне все-таки был нужен размах. Объем жилплощади и прочие привилегии в виде консьержа, охраны и тому подобного. Тогда я был и в безопасности (психологической главным образом, но и понятно, что натуральной, ибо мог по видео отслеживать вообще всех, кто входит в охраняемую зону приусадебной территории - не потому ли, кстати, после я построил себе особняк почти на двадцати пяти гектарах земли, попутно пристроив домики охраны, забор в несколько уровней защиты, и пустив бегать по территории - без намордников - цепных псов, заказал волкодавов из Германии, по типу как огромная собака "Жулик" была когда-то у моего дедушки, отца папы). А ведь психологическая безопасность значит очень многое. Я чувствовало размах, я чувствовал защищённость, я чувствовал уверенность, и потому я мог спокойно заниматься своим делом, зная, что меня никто не потревожит (от мобильных телефонов, соцсетей и прочей атрибутики ранней жизни я давно уже к тому времени отказался).

...........................................


Женщины всегда обращали на меня свое внимание. Но ближе к сорока я стал выбирать исключительно девушек двадцати-тридцати лет. С ними было комфортней. Да и вообще, всегда приятно, когда перед тобой молодое тело и такие же несмышлёные мозги. Но тело важнее.

....................................................


Первоначальные (да и последующие) отношения со всеми женщинами, ставшими после моими женами, строились по одному принципу: 1) обязательный секс в день знакомства и сразу последующее житие, 2) максимально обострённые отношения с родителями (большей частью с матерями женщин, ибо мозги женщин - особенно возрастных - наивно считали, что если они выносили девять месяцев плод, то их дочь должна быть продолжением их, притом что все мои женщины ругались со своими матерями, ибо видели все-таки в своей жизни иное, потому быть может в конфликте и выбирали меня, а не их, ибо я сразу старался пояснять: что, к чему, и почему), 3) последующие, в течение жизни со мной, их скандалы с матерями, в коих дамы сердца непременно одерживали вверх, ибо их основным и главным консультантом был я, 4) желание сбежать от меня (после получения соответствующих навыков жизни, дабы, как мне говорили не раз, на практике применить подобное с другими мужчинами - все жены во время жизни со мной проходили сразу несколько университетов, получая шутейные красные дипломы, кои я, профессор, заочно их им выдавал без сдачи экзаменов, ибо основным экзаменом была совместная жизнь со мной).


## Глава 27


Мышление запутанности сознания бытия, а равно и всяческих поисков правды, конечно же, весьма вводили в искреннее психологическое заблуждение относительно как вообще возможности найти ответы на заданные когда-то вопросы, так и, вероятно, вмешивалась сама судьба, то бишь, тот родовой грех, над разгадкой (равно как и избавлением - просто пойти поставить свечку в церковь не "прокатывало", ибо попы сами были со мной заодно, и я о их жизни знал больше, чем они о моей - равно, впрочем, ведал я и о жизни людей других профессий исходя из того, что когда-то или периодически имел близкие отношения с ними: военные, полицейские, сотрудники служб безопасности, маги-дьяволы-ведьмы-колдуны и прочие гадалки, священники и церковнослужители, учителя школ, доценты и профессора вузов, музыканты, певцы, исполнители, радиоведущие, тренеры, спортсмены, руководители спортивных федераций, журналисты и еже с ними, продавцы и директора магазинов, кафе, ресторанов и прочее, преступники-криминальные авторитеты-воры в законе, дети-юноши-подростки-мужчины и женщины взрослые, да, наверное, легче было сказать где я что-то не знал, чем знал (один день в далекой молодости я даже работал барменом).

..............................................................


Я понимал, что все лишь временно.

Я допускал, что это лишь на время.

Я верил, что пройдет время, и все уже будет совсем по иному. Прежде всего, для самого меня. А если меня, то понятно, что и окружающих.

Видите ли... Я ведь до сих пор (волей - неволей) пишу все больше зашифрованные тексты, отчего-то веря, что когда-нибудь их разгадают. Но вот когда записываю я их, и особенно в последние дни, мне отчего-то хочется показаться и явственным, и... И живущим именно сейчас. Кто знает, будут ли вообще разгадывать все эти шарады истин?.. Притом, что сама по себе истина лежит словно на ладони. Вот ведь в чем и вопрос, и загадка тайны бытия... Ну или правды. Правды бытия. Ключевое слово все-таки "загадка". А остальное - всё одно и то же...

Одно и тоже, что и раньше, одно и тоже, что теперь. И не прикрывшеюся тайной, я открываю себе дверь. Туда, где тихо бродит счастье, туда, царит где и печаль. И даже в бурю и ненастье, скажу я вам, что мне не жаль. Не жаль кошмаров и распутий, не жаль ушедших вдаль годов. Лишь жаль что много перепутий, но я всегда на все готов.

Ответ тот в истине скрывался. Ответ тот даже тяготил. Но ни за что не признавался. В том, что один, совсем один.

И вот сейчас я вне пространства. И вот сейчас - вне бытия. И одиноко и ненастно, проходит жизнь мимо меня...


## Глава 28


Кто на самом деле знает, как должно выглядеть завершения повествования, - будь то роман, исповедь, откровение, или какая иная сага о жизни, - если перед вами действительно проходит самая настоящая правда, это во-первых, а во-вторых, если вы еще не собираетесь умирать, планируете жить, а значит воспоминания - уже так или иначе - могут (априори) продолжаться; точнее, не только продолжаться, но и с каждым разом будут все больше и больше вспоминаться новые подробности, а значит все в итоге станет намного ближе к истине.

Впрочем, истина - она уже и сейчас перед вами. А что будет дальше - покажет время.

......................................


Если бы истиной можно было легко управлять, наверняка тут же бы нашлось множество желающих творить подобное безобразие.

Но ведь истина - на то и истина, что она сама знает, как, что, к чему да почему. И уже от этого выходит все именно так, - а не иначе. И это тоже необходимо понимать.


Понимание, конечно, присутствовало и у меня. Однако ситуация всегда была, большей частью, двоякой, ибо, с одной стороны, подобное понимание было, - а с другой - его точно также почти и не было.

Но при этом я мог заметить, что с возрастом на все стал смотреть иначе. Добавив философии (жизненной мудрости, как надеюсь, а не маразма возраста), и точно также присовокупив часть какой-то высокой доли общей снисходительности к другим.

Причем, точно также я видел тех, кто был явно лучше и мудрее меня; и это меня как-то по особенному радовало, ибо давало возможность к дальнейшему - и постижению бытия, и ожиданию результата на этом пути. Да и, могу заметить, даже среди мудрецов всех времён и народов (коими по праву являются великие философы да писатели, вошедшие в историю после смерти) не было единого взгляда на те или иные события. А если не встречалось подобного у них, точно также это объясняет критику и вас, и ваших близких. Причем, - кто прав или виноват - судить априори ошибочно, ибо...

Ибо точной да единой истины не существует и все оказывается правильно, - смотря с какой плоскости да под каким углом рассматривать тот или ной вопрос.

.......................................


Точно также можно было бы видеть и вообще судьбу (да и вообще - если шире - существование человека). Некую, например, оправданность его пути; предназначение; стремление к справедливости; да и вообще, наверное, правдивость самой жизни.

И все это притом, что как таковая "правда" вполне возможно, что и не всегда необходима (хотя я всегда стремился к ее пониманию хотя бы для самого себя), ибо порой наносит существенный вред психике человека, так как подавляющее большинство людей попросту не желают ее слышать. (Желание "не слышать" - также вполне оправданно, ибо бессознательно люди оберегают собственную психику от излишних потрясений, кои почти непременно случаются у большинства при осознании истины).


А еще я точно также понял, что у каждого из нас не только свой путь, - но и понимание этого пути.

А равно точно также, как и некое общее (кармическое? - если кому повезет, конечно) видение оного движения по жизни.


И все это тоже является непременной правдой.


А кроме того, то, что вы именно сейчас считаете истиной, при должном анализе как самого себя, так и поступков (действий - да деяний) других, по прошествии какого-то времени...

Через время вы можете поменять (если повезет) собственное видение ситуации на иное, ибо (опять же, если повезет), к вам придет разум и вы посмотрите на все иначе (с совсем иной "колокольни", как говорится в народной мудрости), то есть - в иной плоскости восприятия бытия. Причем, это тоже будет и правда, и истина, доказывая пример общего единого целого - все в мире весьма относительно (касаемо или друг друга, или вашего взгляда на вещи, или чего-то еще свыше, что всякий решит уже сам для себя).

И в это вся философия. Да и разве возможно иначе?

.................................


Мыслитель или философ ничем не отличается от других людей, кроме того, что он обладает как минимум несколькими качествами: умеет слушать, умеет анализировать, умеет делать выводы (проговаривая собственные выводы, что иной раз весьма важно, ибо, одно дело записать их и забыть, совсем другое произнести вслух - когда явно отсеется все лишнее), умеет принимать критику - вернее, не обращать внимание на оную без последствий для собственной души: речь о психосоматике - таинственной составляющей, скажу я вам, и магии, и религии, и психотерапии - того, что является, как я назвал в одной из своих книг, так почти и названной, "тремя китами" манипуляций - и проходят действительно краеугольным камнем управлением человеческой психикой.

........................................


Порой загадочная мишура человеческих эмоций наслаивалась сама на себя, вторгаясь в мою психику, и точно также мешая ей жить, а мне воспринимать правду бытия.

При всем при том, я ведь фактически никогда не был в должной мере как-то серьезно опечален, ибо давно уже воспринимал и жизнь, и все происходящее в ней с позиции тех философских категорий, к пониманию коих всю жизнь так стремился.

И, что самое любопытное, ведь нигде при этом не было какой-либо достаточно серьезной прорехи в виде затуманенности сознания (бытия?) или прочей аллегории (кошмара?). Истина, да и только. Правда - и ничего сверх правды. Любовь... Впрочем, любовь это уже из другой епархии...

...............................


По хаотичности постигаемый истин осознания бытия я вполне мог судить также о том (Помните? "Не судите, да не судимы будете...". Мф. 7:1), что даже если я (да и вы) пребываем рядом с ней, истиной, то она точно также может ускользать от нас, ибо... Ибо никому она на самом деле неподвластна. "...открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою". (Рим. 1:18).


## Глава 29


Сознание, конечно же, далеко не всегда говорит об истинности вашего собственного восприятия бытия. Даже более того. Каждый (сужу об этом согласно принципу интроспекции, открытому когда-то Вундтом) иной раз способен воспринимать жизнь далеко не так, как она есть на самом деле. Причем, человек даже не то что ошибается, заблуждается или прочие синонимы, а просто до поры до времени ему не может открыть свои замки тот гранит времени, который он пытается понять да раскопать. (В хорошем понимании этого слова, разумеется.) Просто далеко не всегда мы можем быть понятыми другим. Для осознания (и, соответственно, принятия) некоторых мыслей все-таки должно пройти время. Время... Время - как категория бытия, - нечто подобное, помнится, писал я в одной из ранних работ, и сейчас вижу, что полагаю также. Ну что ж. Как говорил Христос - да будет так. Аминь.

....................................................


Поток сознания иной раз уподоблялся открытию стольких (философско-психологических) тайн, что поистине хотелось во что бы то ни стало донести все это для всех.

И это притом, что я по-прежнему не отказывался от полуэзоповского языка, фактически продолжая зашифровывать собственные записи, ибо то, что даже вы читаете сейчас, пребывая в одном состоянии духа, покажутся уже совсем иными, когда вы перейдете в иное измерение сознания. Причем, не обязательно буквально. Но то, что поймете больше - наверняка. Ведь когда я пишу, я не просто что-то сочиняю (упаси боже от подобного), я просто записываю то, что диктуют мне свыше, а после, когда сам перечитываю, вижу как минимум несколько и смыслов, и подсмыслов того, что доношу - и для вас, и для себя. Да, да, для себя конечно же тоже. Как тут без этого. Иной раз мы вообще пишем быть может только для себя, частично пытаясь избавиться от чего-то навеянного нам, а частично сохраняем мысли, код активации которых наступит лишь после. И даже не всегда сразу после прочтения...


## Глава 30


Каверзность истины сама по себе одновременно и манила, прельщая свой неразгаданной тайной, и при этом почти точно также отталкивала, не давая покоя.

Впрочем, подобное состояние всегда ведь есть лишь благо и никак иначе. Хотя бы просто потому, что мы имеем возможность погружаться в бездну бытия, извлекая из нее золотую руду правды. То есть той самой истины, которая непременно становится правдой. И никак иначе.

........................................................


В последнее время меня захлестнуло ощущение, что меня "ведут" свыше. Понимаете, я ведь не просто так, да как-то голословно об этом говорю. Вся предварительная аналитическая работа заявляет все о том же. Совершаю какие-то поступки, мысли какие возникают, а все в едином ключе - ощущение словно все звенья одной цепи. А вот разгадать до конца не могу. Даже было подумал, что все, умом тронулся, ан нет, не совсем, как говориться...

Но если серьезно, то подобное ведь мне казалось и на самом деле. Просто попутно было ощущение, что еще лишь только начало. Что до конца сия тайна, как говориться, мне не открыта, но ведь начало положено...

...................................................


Иной раз мысли путались словно сами по себе.

В другом случае, я угадывал их суматошный бег, отдавая уважение подобной "суматошности", но как-то всерьез не обращая на это внимание. А ведь бывало еще и третье, пятое, сотое быть может даже. Когда вы сначала ощущали, что словно поверхностно скользите по теории бытия вечного сознания, а после это самое сознание начинало настолько отчетливо появляться перед вами (просвечиваясь в каких-то даже доселе вроде как обыденных ситуациях), и после уже почти совсем не оставалось шанса думать что-либо иное, кроме как открыться, окунувшись в эту самую правду. Вашу правду. Правду жизни.

..........................................................


Истинность самого времени зачастую предрасположено играть на руку в том числе и нам с вами. Но при этом (в том случае, если вы, например, вдруг начинаете заблуждаться, - причем, как обычно подобное бывает, - вполне искренне) всегда остается некий шанс для маневра, когда появляется ощущение что еще все можно исправить. Вот, правда, в жизни случается, что выходит иначе. Хотя и не всегда. Шанс - он ведь действительно всегда и есть шанс. А значит... А значит все возможно. Хотя бы для бога. "А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно". (Мф.19:26).

И вы попробуйте сказать нечто иное. Попытайтесь - и не получится. Даже какие бы вы не прилагали усилия, всегда все равно возвратитесь на круги своя. Ибо это просто жизнь. Именно та жизнь, кою нам с вами необходимо пройти...

И, конечно же, меня все также манила правда. Правда жизни.

И я чувствовал, что с ней живу. Фактически вместе.


Эпилог

Мне почему-то именно сейчас открылась, словно незримо, вся та попытка тех откровений, коими я, фактически, жил все это время.

Да и не то что жил, а страдал, мучился, иной раз радовался даже; но в корне понимая, что все это не то, лишь некая прелюдия, тренировка, репетиция, а все остальное будет после...

И вот, когда наступило это "после", - я стушевался. Вернее, чуть было стушевался, а после взял все в свои руки и пошел вперед. Ведь неправда ли, нас так все время приучали идти вперёд; но когда говорили об этом всем (всем) - (то) слушали единицы, а делали и того меньше. Помните математику, нуль целых, сотых, тысячных, миллионов процентов... Вот так и люди. Им всем говорят - как надо, но периодически намекают на возможность: как будет хорошо и правильно именно для них. И они ломаются. Ибо боятся. Просто боятся... Боятся за свою жизнь (что это - как ни инстинкт самосохранения).

Но ведь лучшими становятся те, кто не боится идти против всех, ибо верят они в свою - и только свою - правду...

А что самое любопытное (анализ истории говорит о том же), - правда всегда восторжествует. Равно как и истина. Аминь.


Сергей Зелинский

Февраль 2018 год.